До недавнего времени общество, рассматривало семью как одну из главных жизненных опор стабильного и процветающего общества. Однако в настоящее время наблюдается изменение отношения к институту семьи и семейным ценностям. Сегодня у значительной части молодых людей понятие семьи трансформируется (значительную негативную роль в этом играет, как говорили в СССР, «растленное влияние Запада»), представления о своей будущей семье становятся все более размытыми и обобщенными, либо идеализированными. В наступившем 2018 году в России началось Десятилетие детства. Для стабилизации общественных отношений огромное значение придается семье, в которой сконцентрирована совокупность социальных, педагогических, этических, гендерных, правовых и конфессиональных отношений. Значимость семьи на Кавказе столь высока, что у неженатого мужчины и незамужней женщины более низкий социальный статус, словно они еще и не начали жить.

Северный Кавказ (СК) по своему укладу заметно отличается от других регионов России. После распада СССР он переживает серьезнейший процесс трансформации, вызванный многим внутренними и внешними причинам: так называемые «чеченские войны», резкое ухудшение экономического и политического положения, неоднозначная социокультурная картина, обострение конфессиональной ситуации в результате так называемой «реисламизации», гегемонистские планы ряда зарубежных держав и т.д. О последствиях кризиса можно судить по данным РИА «Рейтинг» (2017 г.) о заработных платах в российских регионах — самые низкие зарплаты у жителей Дагестана и Карачаево-Черкесии, которые занимают 1 и 2 места в самом конце списка — процент получающих в месяц менее 10 тысяч рублей составляет 34,8 % и 30,5 % соответственно, т.е. в республиках очень высокий уровень безработицы и миграции молодежи в другие регионы РФ в поисках работы.

Дагестан на фестивале «Многоцветие России»
В МДН на фестивале «Многоцветие России» ярко и богато представили Дагестан

Массовый переезд из селений в города и внутри региональная миграция приняли лавинообразную форму. В 1990-е годы из-за отсутствия работы и дальнейших перспектив заметно ускорилась миграция местного населения в другие регионы России. По данным Росстата в 2017 г. Дагестан покинуло 12 тысяч 716 человек — в РФ это самая высокая миграционная убыль населения [1]. Большая доля молодежи во всем взрослом населении создала дополнительные демографические риски социальной напряженности. Социологический опрос (май — июнь 2017 г.) показал, что общее число дагестанцев, принявших окончательное решение уехать из республики, либо склонявшихся к данному решению, составило 22,6 %, т.е. почти четверть опрошенных, что представляет собой довольно высокую цифру. Вместе с тем 80,8 % опрошенных в Республике Дагестан «указали, что они предпочитают гражданство России гражданству других стран» и перед ними не стоит вопрос отделения республики от России, который одно время активно муссировался в некоторых центральных СМИ.

Одним из следствий перечисленных нестроений на Северном Кавказе стало снижение рождаемости — семейный «традиционализм» перестал быть чем-то единственно возможным. Кроме того «полевые исследования в Дагестане фиксируют… снижение доли браков, заключенных по инициативе старших родственников, рост (хотя и медленный) доли межнациональных браков», но и более частое распадение таких межнациональных браков.

В своем исследовании по изучению брачных, семейных и миграционных намерений молодого образованного поколения молодежи СК мы опросили студентов высших учебных заведений городов Махачкалы, Карачаевска и Кизляра. Опрос проводился в 2016 г. в Республике Дагестан (РД) и Карачаево-Черкесии (КЧР), то есть, в самом крупном и самом маленьком в численном отношении субъектах Северо-Кавказского федерального округа (СКФО). На 1 января 2016 г. численность населения Республики Дагестан составляла 3015,6 тысяч человек, а Карачаево-Черкесской Республики — 467,8 тысяч человек. В исследуемых республиках доля этнических мусульман среди других российских субъектов составляет более половины населения: Дагестан (ок. 94 %), Карачаево-Черкесия (ок. 63 %). Самая крупная региональная умма проживает в Республике Дагестан — 2430 тысяч, в Карачаево-Черкесской Республике — 276 тысяч.

Я не случайно употребили термин «этнические мусульмане», т.к. в последние десятилетия этнический фактор стал одной из важнейших проблем современной цивилизации, который на Кавказе тесно переплетается (сливается) с конфессиональным. Все жизненно важные события сопровождаются религиозными обрядами. Религия регулирует жизнь не только верующих, но и большей части неверующих. Этноконфессиональный тандем (фактически морской узел) в последние три десятилетия является определяющим в общественном развитии самых исламизированных республик СК (в Ингушетии мусульмане составляют 98 % населения, в Чечне — 96 %, в Кабардино-Балкарии — 70 %). В Дагестане, к примеру, о большой роли религии в своей жизни заявило в общей сложности 75,4 % респондентов, т.е. подавляющее большинство опрошенных.

Опросы показали, что наиболее предпочтительным возрастом вступления в брак молодежь в регионах российского Кавказа, как и в других регионах страны, считает период с 21 до 25 лет. Однако доля респондентов, которые отдают предпочтение более ранним бракам (до 20 лет), на Северном Кавказе почти в 2 раза больше, чем в остальных регионах страны. Это свидетельствует о том, что потенциал ранних браков сохраняется в представлениях молодежи, главным образом, в южных регионах России.

Конференция «Многонациональный Дагестан культура, традиции и современность»
Конференция «Многонациональный Дагестан: культура, традиции и современность»

Более 50 % респондентов во всех городах нашего исследования посчитали возможным незарегистрированный брак, но лишь до рождения ребенка. Тот факт, что среди северокавказской молодежи лишь каждый 6 респондент согласен с такой ситуацией, еще раз подтверждает специфику семейно-брачных отношений рассматриваемого региона. Более того, в общей совокупности молодежи лишь 26 % не приемлет «сожительство», тогда как в совокупности северокавказской молодежи считают совершенно недопустимым совместное проживание вне официального брака почти 70 %. Устойчивость такого мнения среди респондентов Северного Кавказа доказывается тем, что показатели удельного веса респондентов, не признающих неофициальные семейные отношения, примерно одинаковы: в г. Махачкале — 66 %, в г. Карачаевске — 73 %, в г. Кизляре — 70 %, то есть, абсолютное большинство.

Современная молодежь Северного Кавказа относительно более благосклонно относится к образованию брачного союза между представителями разных национальностей. На СК «нейтрально» относятся к возможности заключения межэтнических браков 44,8 %. Негативное отношение к межнациональным брачным союзам высказали 7,6 % респондентов, проживающих в исследованных республиках, в целом же отрицательное мнение по отношению к такому браку имели почти вдвое больше опрошенных — 14,1 %. Среди молодежи российского Кавказа преобладают положительные оценки межэтнических браков — одобряют 47,6 % респондентов, тогда как в среднем у российской молодежи таких насчитывалось лишь 30,4 %. Особенную «комплиментарность» в отношении межэтнических семейных связей высказали в городах Махачкале и Кизляре, где 66,3 % и 63 % (соответственно) указали на позитивное отношение к таким бракам. А вот в Карачаевске межнациональные браки вызывают в большинстве случаев (73 %) нейтральную позицию.

Памятуя о большой роли религии (ислам) в регионе и для некоторого сопоставления с результатами опросов в 2001 г. (уже около 15 лет шел процесс выезда славянского населения за пределы РД) приведем ответы студентов Кизляра, Махачкалы и Дербента по проблеме отношения молодежи к христианству и христианам в тогдашнем центре наибольшего сосредоточения русско-христианского населения (Кизляр — студенты-мусульмане — 30,9 %, православные 50 %), в Махачкале (студенты-мусульмане — 91,6 %, православные — 2 %) и Дербенте (студенты-мусульмане — 100 %) где этноконфессиональная ситуация совершенно иная.

В Кизляре на вопрос «Можно ли дружить с христианином(кой)?» ответили «да» — 95,4 %, воздержались от ответа — 4,5 %. На вопрос «Можно ли жениться на христианке или выйти замуж за христианина, если Вы исповедуете другую религию?» положительно ответили 64,5 %, ответили «нет» — 35,4 %. Анализ ответов показал, что среди сказавших «да» только 3,6 % являются приверженцами ислама. Отрицательно относятся к таким бракам 4,5 % христианок. Заметим, что для 65,4 % респондентов не имеет значение какую религию исповедуют их однокурсники(цы), безразлично — 12,7 %, «не знаю» — 11,8 %, не ответили — 10 %.
В Махачкале — можно дружить с христианами — 98 %, нельзя — 0,8 %, не ответили — 1,2 %. Готовы жениться на христианках или выйти замуж за христианина — 16,4 %; «если бы разрешили родители, то вышла бы замуж» — 0,4 %; «не знаю» — 0,8 %; нет — 76 %; не ответили — 6,4 %. Это притом, что для 90,4 % респондентов не имеет значения, какую религию исповедуют их однокурсники(цы), имеет значение — 9,6 %.

В Дербенте — считают, что можно дружить с христианином(кой) — 96,9 %, нельзя — 3,1 %. Готовы жениться на христианках — 15,4 %, «женюсь, если примет мусульманскую веру» — 13,8 %, против браков с инаковерующими — 70,8 %, среди этих противников большинство составляют студентки.
Было бы самонадеянно полагать, что анкета 2001 г. (мы привели здесь только малую часть вопросов/ответов) позволила ответить на многочисленные аспекты проблемы взаимоотношения ислама и христианства в Дагестане. Результаты нашего исследования в 2001 г. позволили лишь приоткрыть завесу, оценить как бы изнутри некоторые конфессиональные, эмоциональные и интеллектуальные установки, присущие дагестанской молодежи во взаимоотношениях мусульманской и христианской студенческой молодежи.

Дагестан на фестивале «Многоцветие России»
Дагестан на фестивале «Многоцветие России»

В Карачаево-Черкесии, к сожалению, подобное анкетирование в 2001 г. и в другие годы не проводилось или осталось нам не известно. Но в любом случае результаты опросов в Дагестане красноречиво свидетельствуют о том, что для получения более цельной и объективной картины необходимо включать в анкеты вопросы этноконфесиональной направленности.

Этническая принадлежность у кавказских народов играет весьма большую роль. В Карачаево-Черкесии, например, «родовое, этническое начало — по-прежнему едва ли не единственная твердая основа для объединения граждан» и выбора будущей супруги. У дагестанских даргинцев молодые люди ориентированы на традиционые представления о нежелательности межэтнических браков, преобладают внутритухумные, часто межпатронимические. Локализация — патрилокальная; развод по шариату. В результате 97,5% даргинцев предпочитают супруга только своей национальности. Объясняется это традиционной эндогамией и этнокультурными мотивами — «чужие обычаи, манера самовыражения, традиции актуализируются в семье, где благоприятная социально-психологическая обстановка зависит от общности стиля жизни и форм поведения». Иная ситуация наблюдается среди так называемых «новых дагестанцев» чаще всего многоженцев, что подчеркивает их социальный престиж. В их гаремах (по шариату разрешено до 4 жен) можно встретить представительниц разных национальностей. Интересно, что полигамия принимается некоторой частью молодых девушек, которые соглашаются стать вторыми и третьими женами (таких среди даргинок по результатам опроса 21 %).

О. Боброва обратила внимание на любопытную закономерность: многие из тех женщин, кто в качестве предпочтительной формы одежды выбирают закрытое мусульманское платье (хиджаб), допускают появление второй и последующих жен для своего мужа. «И если выбор женщинами мусульманского платья можно было бы объяснить некими модными тенденциями в регионе, то стечение таких обстоятельств доказывает, что перед нами осознанный выбор новой семейной модели», которую еще предстоит изучить. О высоком уровне этнотерпимости даргинской молодежи говорит тот факт, что 26 % молодых людей с большим одобрением относится к многобрачию, считая его предпочтительным сценарием для своей жизни. Против практики «похищения невест» высказались 81,6 % опрошенных, хотя еще несколько лет назад такие случаи были нормой жизни кавказского общества». Говоря словами И. Костериной, «Сегодня северокавказская любовь и отношения пестрее чем лоскутное одеяло: традиционные практики и ритуалы вполне мирно сосуществуют с вполне европейскими, романтизм с прагматизмом, многоженство с моногамией».

Среди северокавказских респондентов многодетными собираются стать более 75 %. Вместе с тем, и внутри региона существует дифференциация репродуктивных планов у молодежи. Особенно выразительно «многодетные» предпочтения отмечены в небольших по численности населения городах. Если в г. Махачкале — одном, из наиболее крупных городов Северного Кавказа, желающих стать многодетными родителями оказалось более 63 %, то в г. Карачаевске таких было 77 %, а в г. Кизляре — почти 84 %.

Миграционные намерения молодежи российского Кавказа оценивались при помощи ряда вопросов анкеты. Более 55 % опрошенных в Республике Дагестан и Карачаево-Черкесской Республике намерены трудиться и в Российской Федерации, и в странах СНГ, трудовую деятельность «только в России» предпочитают почти 50 % северокавказской молодежи. Трудоустроиться только за пределами России и стран СНГ намерена мизерная часть опрошенных: 1,6 % среди северокавказской молодежи. В тоже время, имеется группа респондентов «прагматиков» (43 %), которые на вопрос о предполагаемом месте работы выбрали ответ: «не важно, зависит от того, где будут приемлемые условия».

Конференция «Многонациональный Дагестан культура, традиции и современность»
Нина Кибрик: У моего отца Александра Кибрика был свой Дагестан!

В отношении вопроса о месте создания семьи только на территории России планирует 63 % северокавказской молодежи. Вместе с тем, внутри группы северокавказских молодых людей также наблюдается дифференциация мнений о территории, где хотелось бы создать семью. Наибольшая группа, составляющая почти 70 %, желающая найти супруга (супругу) только в пределах России наблюдается у молодежи г. Кизляра, а наименьшая (56 %) — у молодежи г. Карачаевска. Это свидетельствует о том, что особенности миграционных намерений молодежи на российском Кавказе имеются не только по отношению к молодежи других регионов. Миграционные планы молодого поколения дифференцированы и во внутри региональном измерении.

Число респондентов, которые хотели бы, чтобы дети жили только в России, среди молодежи Северного Кавказа достигает 52 %, т.е. «патриотизм» северокавказской молодежи преобладает над «прагматизмом» респондентов из других регионов России. Наибольшее число молодых людей желающих, чтобы их дети проживали только в России, отмечено в г. Кизляре и составляет 60 %. Напротив, наименьшее число респондентов, планирующих проживание для своих детей только на территории России, наблюдается в г. Карачаевске и составляет 45 %.

Представленные материалы свидетельствуют о необходимости включения в анкеты новых вопросов для более углубленного изучения рассматриваемой проблемы. А именно:
— Для более полного понимания возможных моделей развития отношений при пересечении религиозных и внерелигиозных типов солидарности между приверженцами различных религиозных направлений и теми, кто не имеет определённых религиозных убеждений и атеистами. Применительно к Кавказу можно констатировать, что исламо-христианский диалог существовал всегда. Очень хорошо об этом сказал А. Журавский: «Какими бы враждебными ни были установки одной религии по отношению к другой, между ними постоянно происходило общение, подспудный обмен ценностями. Одна религиозная культура заимствовала у другой прежде всего то, что ей недоставало в ее собственном потенциале. Обмен мог быть продуктивным в большей или меньшей степени, но он всегда существовал». Однако на рубеже XX — XXI веков «под диалогом религий мы все чаще понимаем не стихийный, подспудный процесс обмена культурной информацией, а сознательную ориентацию на взаимопонимание».

— В Дагестане как и в других субъектах Северного Кавказа (и не только СК) среди мусульманских сообществ (умма) наблюдается разнообразие процессов религиозного размежевания как между разными течениями, так и внутри каждого из них. Специфика религиозной принадлежности проявляется в разнообразии современных обрядов жизненного цикла, например, «мусульманский» формат свадьбы (свадьбы-мавлиды у суфиев и у салафитов, свадебная трапеза, традиционные свадьбы, городские свадьбы с элементами европейского стиля), который, кроме того, имеет свою специфику у разных представителей автохтонного населения (аварцев, даргинцев, кумыков, лакцев, лезгин и т.д.), сильно различается при проведении свадьбы в городской или сельской среде, на плоскости или в горах.

Конференция «Многонациональный Дагестан культура, традиции и современность»
«Многоцветие России». Влияние культурных особенностей Дагестана на его экономику

— Разногласия, существующие из-за принадлежности к разным этничеким и религиозным группам, по-разному проявляют себя в горном мононациональном селе и равнинном многонациональном поселке недалеко от крупного города, в селе с соревнующимися тухумами и в селе с исторически сложившейся более эгалитарной структурой, среди мигрантов, находящихся за пределами республики и т.д.

 

Муртузалиев Сергей Ибрагимович, доктор исторических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Центра по подготовке «Всемирной истории» Института всеобщей истории РАН, Сигарева Евгения Петровна, кандидат экономических наук, заведующая сектором воспроизводства населения Центра социальной демографии и экономической социологии Института социально-политических исследований РАН, Сивоплясова Светлана Юрьевна, кандидат экономических наук, старший научный сотрудник Центра социальной демографии и экономической социологии Института социально-политических исследований РАН