- Большое заблуждение, что мой отец - военный. Кто-то из журналистов где-то написал об этом, так и пошло. Но это неправда. Отец связан со спортом. В частности, футболом. Я вырос в довольно строгой семье, получил традиционное кавказское воспитание. Потом меня направили учиться на военного, я не сопротивлялся, мне самому было это интересно, даже поработал следователем. Но через полгода понял, что мне скучно, что я не на своем месте.

- Должно быть, ваш папа очень строгих правил человек. И, наверно, в отцовских грезах видел вас генералом. Как родители восприняли заявление о крутой смене деятельности? Был следователем - стал модель­ером.

- Понятно, он не был в восторге от моего решения, но препятствовать не стал, даже поддержал. Добавил при этом: «Если действительно хочешь добиться в этом деле успеха, крутись, добивайся всего сам!» Кеды и кроссовки давно не модный маст-хэв, а такая же насущная вещь, как чайник или носки. Помню, как в детстве я грезил моделью Аdidas «superstar». Папа привез их из Голландии. Вот тогда-то произошло мое «заболевание» спортивной обувью. Модель эта по сей день - одна из моих любимых.

0

- Как настиг успех кастомайзинга?

- Никогда не мог спокойно смотреть на спортивную обувь. Всегда хотел что-то добавить, убавить. И скажу, не хвалясь, получалось. Да так увлекся, что начал осваивать весь процесс работы с азов. За границей мое «творение» оценили по достоинству. Безымянный.jpg На свои первые кроссовки из кожи питона потратил уйму сил и времени. Изучал одно видео за другим. Тренировался на обы­ч­­­- ной коже, разбирал, собирал. Просидел не один месяц. Кастомизированные кроссовки - все-таки эксклюзив, а не массовая вещь. - Каждая пара уникальна? - Стараюсь не повторяться. Опять-таки все зависит от желания заказчика.

- А кто ваши клиенты?

- Совершенно разные люди: от коллекционеров и модников до звезд хип-хопа.

- В одном из интервью вы сказали, что моделирование одежды отошло у вас на второй план. С чем это связано?

- Мой бренд класса «люкс» со своим аутентичным стилем рассчитан на людей, ценящих высокое качество и уникальный крой в одежде и обуви. В моей штучной коллекции имеются как молодежные направления, так и классические вещи. В разработке коллекции применяется симбиоз материалов из текстиля и кожи. Это капсульная история, и она практически сразу улетает либо в Штаты, либо раскупается в кругах российского шоу-бизнеса. Сегодня я больше времени провожу над дизайном новой модели обуви и частными заказами, с одеждой решил немного повременить.

- Муки творчества часто посещают?

- С дизайном вообще никаких проблем. Все упирается в технический процесс, так как стараемся производить все в России, а наш рынок в плане передового оборудования, как известно, не самый образцовый. Все же стараемся решать эти вопросы, не прибегая к заграничной помощи. Надо продвигать именно российское производство.

- Что или кто вдохновляет?

- Да что угодно. От падающих снежинок и взгляда любимой до чумового рок-концерта. Все, что по-настоящему зацепит.

- А сами носите исключительно свою одежду?

- Конечно, нет! Я слишком любопытен, чтобы загонять себя в рамки. Плюс я всегда учусь у лучших. Нравится примерять образцы именитых дизайнеров.

0

- Назовите самые дорогие кроссовки от Maggi и самые дорогие в коллекции Магомеда Казиахмедова.

- Самые дорогие кроссы, наверно, Луи Виттон от Канье Уэста. Они стоят сейчас от 200 тысяч рублей. А из тех, что мы выпустили, есть одна эксклюзивная пара, инкрустированная драгоценными камнями. Заказчик предпочел остаться инкогнито, но я уверен, вы о них скоро услышите. Сумма космическая. Даже озвучивать страшно!

- Кстати, линия Black Star пользуется в Дагестане неплохим спросом. Спасибо за красивую нашивку. Может, что-нибудь еще для дагестанской молодежи выпустите, чтобы с колоритом.

- Спасибо. Рад, что ребрендинг, который мы провели, очень позитивно отразился на бренде. С Тимати легко работается. А не так давно мы отмоделировали кроссовки для Black Star. Сейчас ведем переговоры о дальнейшем сотрудничестве.

0

- В Дагестане вы редкий гость?

- Очень люблю родные края, но гость действительно редкий. Здесь у меня много родственников, и я по возможности приезжаю хотя бы на пару дней раз в полгода.

0

- Что вам принес этот год?

- Это особенный год для меня. Готовлюсь к главному чуду на свете - появлению первенца. В сравнении с этим событием меркнет все остальное. Кстати, тренд на кастомайзинг появился среди дизайнеров одежды в 90-х годах. Одним из пионеров считается бельгиец Мартин Маржела. Он, например, создал топ из старых перчаток. Некоторые бренды дают возможность клиентам самим додумывать модели, выбирая ткани и фурнитуру для одежды или обуви. Но кастомайзингом называют не только перекраивание одежды. Сюда же относят тюнинг автомобилей и мотоциклов, кастомизировать можно даже духи - производители предлагают купить несколько «основ» и смешивать их по своему вкусу. Кастомайзинг кроссовок - отдель­ное направление.

Малика Курбанова. Дагестанская правда

 

– Большое заблуждение, что мой отец – военный. Кто-то из журналистов где-то написал об этом, так и пошло. Но это неправда. Отец связан со спортом. В частности, футболом. Я вырос в довольно строгой семье, получил традиционное кавказское воспитание. Потом меня направили учиться на военного, я не сопротивлялся, мне самому было это интересно, даже поработал следователем. Но через полгода понял, что мне скучно, что я не на своем месте. – Должно быть, ваш папа очень строгих правил человек. И, наверно, в отцовских грезах видел вас генералом. Как родители восприняли заявление о крутой смене деятельности? Был следователем – стал модель­ером. – Понятно, он не был в восторге от моего решения, но препятствовать не стал, даже поддержал. Добавил при этом: «Если действительно хочешь добиться в этом деле успеха, крутись, добивайся всего сам!» Кеды и кроссовки давно не модный маст-хэв, а такая же насущная вещь, как чайник или носки. Помню, как в детстве я грезил моделью Аdidas «superstar». Папа привез их из Голландии. Вот тогда-то произошло мое «заболевание» спортивной обувью. Модель эта по сей день – одна из моих любимых. – Как настиг успех кастомайзинга? – Никогда не мог спокойно смотреть на спортивную обувь. Всегда хотел что-то добавить, убавить. И скажу, не хвалясь, получалось. Да так увлекся, что начал осваивать весь процесс работы с азов. За границей мое «творение» оценили по достоинству. Безымянный.jpg На свои первые кроссовки из кожи питона потратил уйму сил и времени. Изучал одно видео за другим. Тренировался на обы­ч­­­- ной коже, разбирал, собирал. Просидел не один месяц. Кастомизированные кроссовки – все-таки эксклюзив, а не массовая вещь. – Каждая пара уникальна? – Стараюсь не повторяться. Опять-таки все зависит от желания заказчика. – А кто ваши клиенты? – Совершенно разные люди: от коллекционеров и модников до звезд хип-хопа. – В одном из интервью вы сказали, что моделирование одежды отошло у вас на второй план. С чем это связано? – Мой бренд класса «люкс» со своим аутентичным стилем рассчитан на людей, ценящих высокое качество и уникальный крой в одежде и обуви. В моей штучной коллекции имеются как молодежные направления, так и классические вещи. В разработке коллекции применяется симбиоз материалов из текстиля и кожи. Это капсульная история, и она практически сразу улетает либо в Штаты, либо раскупается в кругах российского шоу-бизнеса. Сегодня я больше времени провожу над дизайном новой модели обуви и частными заказами, с одеждой решил немного повременить. – Муки творчества часто посещают? – С дизайном вообще никаких проблем. Все упирается в технический процесс, так как стараемся производить все в России, а наш рынок в плане передового оборудования, как известно, не самый образцовый. Все же стараемся решать эти вопросы, не прибегая к заграничной помощи. Надо продвигать именно российское производство. – Что или кто вдохновляет? – Да что угодно. От падающих снежинок и взгляда любимой до чумового рок-концерта. Все, что по-настоящему зацепит. – А сами носите исключительно свою одежду? – Конечно, нет! Я слишком любопытен, чтобы загонять себя в рамки. Плюс я всегда учусь у лучших. Нравится примерять образцы именитых дизайнеров. – Назовите самые дорогие кроссовки от Maggi и самые дорогие в коллекции Магомеда Казиахмедова. – Самые дорогие кроссы, наверно, Луи Виттон от Канье Уэста. Они стоят сейчас от 200 тысяч рублей. А из тех, что мы выпустили, есть одна эксклюзивная пара, инкрустированная драгоценными камнями. Заказчик предпочел остаться инкогнито, но я уверен, вы о них скоро услышите. Сумма космическая. Даже озвучивать страшно! – Кстати, линия Black Star пользуется в Дагестане неплохим спросом. Спасибо за красивую нашивку. Может, что–нибудь еще для дагестанской молодежи выпустите, чтобы с колоритом. – Спасибо. Рад, что ребрендинг, который мы провели, очень позитивно отразился на бренде. С Тимати легко работается. А не так давно мы отмоделировали кроссовки для Black Star. Сейчас ведем переговоры о дальнейшем сотрудничестве. – В Дагестане вы редкий гость? – Очень люблю родные края, но гость действительно редкий. Здесь у меня много родственников, и я по возможности приезжаю хотя бы на пару дней раз в полгода. – Что вам принес этот год? – Это особенный год для меня. Готовлюсь к главному чуду на свете – появлению первенца. В сравнении с этим событием меркнет все остальное. Кстати, тренд на кастомайзинг появился среди дизайнеров одежды в 90-х годах. Одним из пионеров считается бельгиец Мартин Маржела. Он, например, создал топ из старых перчаток. Некоторые бренды дают возможность клиентам самим додумывать модели, выбирая ткани и фурнитуру для одежды или обуви. Но кастомайзингом называют не только перекраивание одежды. Сюда же относят тюнинг автомобилей и мотоциклов, кастомизировать можно даже духи – производители предлагают купить несколько «основ» и смешивать их по своему вкусу. Кастомайзинг кроссовок – отдель­ное направление.

Источник: http://dagpravda.ru/rubriki/obshchestvo/27459312/ © Дагестанская правда

– Большое заблуждение, что мой отец – военный. Кто-то из журналистов где-то написал об этом, так и пошло. Но это неправда. Отец связан со спортом. В частности, футболом. Я вырос в довольно строгой семье, получил традиционное кавказское воспитание. Потом меня направили учиться на военного, я не сопротивлялся, мне самому было это интересно, даже поработал следователем. Но через полгода понял, что мне скучно, что я не на своем месте. – Должно быть, ваш папа очень строгих правил человек. И, наверно, в отцовских грезах видел вас генералом. Как родители восприняли заявление о крутой смене деятельности? Был следователем – стал модель­ером. – Понятно, он не был в восторге от моего решения, но препятствовать не стал, даже поддержал. Добавил при этом: «Если действительно хочешь добиться в этом деле успеха, крутись, добивайся всего сам!» Кеды и кроссовки давно не модный маст-хэв, а такая же насущная вещь, как чайник или носки. Помню, как в детстве я грезил моделью Аdidas «superstar». Папа привез их из Голландии. Вот тогда-то произошло мое «заболевание» спортивной обувью. Модель эта по сей день – одна из моих любимых. – Как настиг успех кастомайзинга? – Никогда не мог спокойно смотреть на спортивную обувь. Всегда хотел что-то добавить, убавить. И скажу, не хвалясь, получалось. Да так увлекся, что начал осваивать весь процесс работы с азов. За границей мое «творение» оценили по достоинству. Безымянный.jpg На свои первые кроссовки из кожи питона потратил уйму сил и времени. Изучал одно видео за другим. Тренировался на обы­ч­­­- ной коже, разбирал, собирал. Просидел не один месяц. Кастомизированные кроссовки – все-таки эксклюзив, а не массовая вещь. – Каждая пара уникальна? – Стараюсь не повторяться. Опять-таки все зависит от желания заказчика. – А кто ваши клиенты? – Совершенно разные люди: от коллекционеров и модников до звезд хип-хопа. – В одном из интервью вы сказали, что моделирование одежды отошло у вас на второй план. С чем это связано? – Мой бренд класса «люкс» со своим аутентичным стилем рассчитан на людей, ценящих высокое качество и уникальный крой в одежде и обуви. В моей штучной коллекции имеются как молодежные направления, так и классические вещи. В разработке коллекции применяется симбиоз материалов из текстиля и кожи. Это капсульная история, и она практически сразу улетает либо в Штаты, либо раскупается в кругах российского шоу-бизнеса. Сегодня я больше времени провожу над дизайном новой модели обуви и частными заказами, с одеждой решил немного повременить. – Муки творчества часто посещают? – С дизайном вообще никаких проблем. Все упирается в технический процесс, так как стараемся производить все в России, а наш рынок в плане передового оборудования, как известно, не самый образцовый. Все же стараемся решать эти вопросы, не прибегая к заграничной помощи. Надо продвигать именно российское производство. – Что или кто вдохновляет? – Да что угодно. От падающих снежинок и взгляда любимой до чумового рок-концерта. Все, что по-настоящему зацепит. – А сами носите исключительно свою одежду? – Конечно, нет! Я слишком любопытен, чтобы загонять себя в рамки. Плюс я всегда учусь у лучших. Нравится примерять образцы именитых дизайнеров. – Назовите самые дорогие кроссовки от Maggi и самые дорогие в коллекции Магомеда Казиахмедова. – Самые дорогие кроссы, наверно, Луи Виттон от Канье Уэста. Они стоят сейчас от 200 тысяч рублей. А из тех, что мы выпустили, есть одна эксклюзивная пара, инкрустированная драгоценными камнями. Заказчик предпочел остаться инкогнито, но я уверен, вы о них скоро услышите. Сумма космическая. Даже озвучивать страшно! – Кстати, линия Black Star пользуется в Дагестане неплохим спросом. Спасибо за красивую нашивку. Может, что–нибудь еще для дагестанской молодежи выпустите, чтобы с колоритом. – Спасибо. Рад, что ребрендинг, который мы провели, очень позитивно отразился на бренде. С Тимати легко работается. А не так давно мы отмоделировали кроссовки для Black Star. Сейчас ведем переговоры о дальнейшем сотрудничестве. – В Дагестане вы редкий гость? – Очень люблю родные края, но гость действительно редкий. Здесь у меня много родственников, и я по возможности приезжаю хотя бы на пару дней раз в полгода. – Что вам принес этот год? – Это особенный год для меня. Готовлюсь к главному чуду на свете – появлению первенца. В сравнении с этим событием меркнет все остальное. Кстати, тренд на кастомайзинг появился среди дизайнеров одежды в 90-х годах. Одним из пионеров считается бельгиец Мартин Маржела. Он, например, создал топ из старых перчаток. Некоторые бренды дают возможность клиентам самим додумывать модели, выбирая ткани и фурнитуру для одежды или обуви. Но кастомайзингом называют не только перекраивание одежды. Сюда же относят тюнинг автомобилей и мотоциклов, кастомизировать можно даже духи – производители предлагают купить несколько «основ» и смешивать их по своему вкусу. Кастомайзинг кроссовок – отдель­ное направление.

Источник: http://dagpravda.ru/rubriki/obshchestvo/27459312/ © Дагестанская правда

– Большое заблуждение, что мой отец – военный. Кто-то из журналистов где-то написал об этом, так и пошло. Но это неправда. Отец связан со спортом. В частности, футболом. Я вырос в довольно строгой семье, получил традиционное кавказское воспитание. Потом меня направили учиться на военного, я не сопротивлялся, мне самому было это интересно, даже поработал следователем. Но через полгода понял, что мне скучно, что я не на своем месте. – Должно быть, ваш папа очень строгих правил человек. И, наверно, в отцовских грезах видел вас генералом. Как родители восприняли заявление о крутой смене деятельности? Был следователем – стал модель­ером. – Понятно, он не был в восторге от моего решения, но препятствовать не стал, даже поддержал. Добавил при этом: «Если действительно хочешь добиться в этом деле успеха, крутись, добивайся всего сам!» Кеды и кроссовки давно не модный маст-хэв, а такая же насущная вещь, как чайник или носки. Помню, как в детстве я грезил моделью Аdidas «superstar». Папа привез их из Голландии. Вот тогда-то произошло мое «заболевание» спортивной обувью. Модель эта по сей день – одна из моих любимых. – Как настиг успех кастомайзинга? – Никогда не мог спокойно смотреть на спортивную обувь. Всегда хотел что-то добавить, убавить. И скажу, не хвалясь, получалось. Да так увлекся, что начал осваивать весь процесс работы с азов. За границей мое «творение» оценили по достоинству. Безымянный.jpg На свои первые кроссовки из кожи питона потратил уйму сил и времени. Изучал одно видео за другим. Тренировался на обы­ч­­­- ной коже, разбирал, собирал. Просидел не один месяц. Кастомизированные кроссовки – все-таки эксклюзив, а не массовая вещь. – Каждая пара уникальна? – Стараюсь не повторяться. Опять-таки все зависит от желания заказчика. – А кто ваши клиенты? – Совершенно разные люди: от коллекционеров и модников до звезд хип-хопа. – В одном из интервью вы сказали, что моделирование одежды отошло у вас на второй план. С чем это связано? – Мой бренд класса «люкс» со своим аутентичным стилем рассчитан на людей, ценящих высокое качество и уникальный крой в одежде и обуви. В моей штучной коллекции имеются как молодежные направления, так и классические вещи. В разработке коллекции применяется симбиоз материалов из текстиля и кожи. Это капсульная история, и она практически сразу улетает либо в Штаты, либо раскупается в кругах российского шоу-бизнеса. Сегодня я больше времени провожу над дизайном новой модели обуви и частными заказами, с одеждой решил немного повременить. – Муки творчества часто посещают? – С дизайном вообще никаких проблем. Все упирается в технический процесс, так как стараемся производить все в России, а наш рынок в плане передового оборудования, как известно, не самый образцовый. Все же стараемся решать эти вопросы, не прибегая к заграничной помощи. Надо продвигать именно российское производство. – Что или кто вдохновляет? – Да что угодно. От падающих снежинок и взгляда любимой до чумового рок-концерта. Все, что по-настоящему зацепит. – А сами носите исключительно свою одежду? – Конечно, нет! Я слишком любопытен, чтобы загонять себя в рамки. Плюс я всегда учусь у лучших. Нравится примерять образцы именитых дизайнеров. – Назовите самые дорогие кроссовки от Maggi и самые дорогие в коллекции Магомеда Казиахмедова. – Самые дорогие кроссы, наверно, Луи Виттон от Канье Уэста. Они стоят сейчас от 200 тысяч рублей. А из тех, что мы выпустили, есть одна эксклюзивная пара, инкрустированная драгоценными камнями. Заказчик предпочел остаться инкогнито, но я уверен, вы о них скоро услышите. Сумма космическая. Даже озвучивать страшно! – Кстати, линия Black Star пользуется в Дагестане неплохим спросом. Спасибо за красивую нашивку. Может, что–нибудь еще для дагестанской молодежи выпустите, чтобы с колоритом. – Спасибо. Рад, что ребрендинг, который мы провели, очень позитивно отразился на бренде. С Тимати легко работается. А не так давно мы отмоделировали кроссовки для Black Star. Сейчас ведем переговоры о дальнейшем сотрудничестве. – В Дагестане вы редкий гость? – Очень люблю родные края, но гость действительно редкий. Здесь у меня много родственников, и я по возможности приезжаю хотя бы на пару дней раз в полгода. – Что вам принес этот год? – Это особенный год для меня. Готовлюсь к главному чуду на свете – появлению первенца. В сравнении с этим событием меркнет все остальное. Кстати, тренд на кастомайзинг появился среди дизайнеров одежды в 90-х годах. Одним из пионеров считается бельгиец Мартин Маржела. Он, например, создал топ из старых перчаток. Некоторые бренды дают возможность клиентам самим додумывать модели, выбирая ткани и фурнитуру для одежды или обуви. Но кастомайзингом называют не только перекраивание одежды. Сюда же относят тюнинг автомобилей и мотоциклов, кастомизировать можно даже духи – производители предлагают купить несколько «основ» и смешивать их по своему вкусу. Кастомайзинг кроссовок – отдель­ное направление.

Источник: http://dagpravda.ru/rubriki/obshchestvo/27459312/ © Дагестанская правда

– Большое заблуждение, что мой отец – военный. Кто-то из журналистов где-то написал об этом, так и пошло. Но это неправда. Отец связан со спортом. В частности, футболом. Я вырос в довольно строгой семье, получил традиционное кавказское воспитание. Потом меня направили учиться на военного, я не сопротивлялся, мне самому было это интересно, даже поработал следователем. Но через полгода понял, что мне скучно, что я не на своем месте. – Должно быть, ваш папа очень строгих правил человек. И, наверно, в отцовских грезах видел вас генералом. Как родители восприняли заявление о крутой смене деятельности? Был следователем – стал модель­ером. – Понятно, он не был в восторге от моего решения, но препятствовать не стал, даже поддержал. Добавил при этом: «Если действительно хочешь добиться в этом деле успеха, крутись, добивайся всего сам!» Кеды и кроссовки давно не модный маст-хэв, а такая же насущная вещь, как чайник или носки. Помню, как в детстве я грезил моделью Аdidas «superstar». Папа привез их из Голландии. Вот тогда-то произошло мое «заболевание» спортивной обувью. Модель эта по сей день – одна из моих любимых. – Как настиг успех кастомайзинга? – Никогда не мог спокойно смотреть на спортивную обувь. Всегда хотел что-то добавить, убавить. И скажу, не хвалясь, получалось. Да так увлекся, что начал осваивать весь процесс работы с азов. За границей мое «творение» оценили по достоинству. Безымянный.jpg На свои первые кроссовки из кожи питона потратил уйму сил и времени. Изучал одно видео за другим. Тренировался на обы­ч­­­- ной коже, разбирал, собирал. Просидел не один месяц. Кастомизированные кроссовки – все-таки эксклюзив, а не массовая вещь. – Каждая пара уникальна? – Стараюсь не повторяться. Опять-таки все зависит от желания заказчика. – А кто ваши клиенты? – Совершенно разные люди: от коллекционеров и модников до звезд хип-хопа. – В одном из интервью вы сказали, что моделирование одежды отошло у вас на второй план. С чем это связано? – Мой бренд класса «люкс» со своим аутентичным стилем рассчитан на людей, ценящих высокое качество и уникальный крой в одежде и обуви. В моей штучной коллекции имеются как молодежные направления, так и классические вещи. В разработке коллекции применяется симбиоз материалов из текстиля и кожи. Это капсульная история, и она практически сразу улетает либо в Штаты, либо раскупается в кругах российского шоу-бизнеса. Сегодня я больше времени провожу над дизайном новой модели обуви и частными заказами, с одеждой решил немного повременить. – Муки творчества часто посещают? – С дизайном вообще никаких проблем. Все упирается в технический процесс, так как стараемся производить все в России, а наш рынок в плане передового оборудования, как известно, не самый образцовый. Все же стараемся решать эти вопросы, не прибегая к заграничной помощи. Надо продвигать именно российское производство. – Что или кто вдохновляет? – Да что угодно. От падающих снежинок и взгляда любимой до чумового рок-концерта. Все, что по-настоящему зацепит. – А сами носите исключительно свою одежду? – Конечно, нет! Я слишком любопытен, чтобы загонять себя в рамки. Плюс я всегда учусь у лучших. Нравится примерять образцы именитых дизайнеров. – Назовите самые дорогие кроссовки от Maggi и самые дорогие в коллекции Магомеда Казиахмедова. – Самые дорогие кроссы, наверно, Луи Виттон от Канье Уэста. Они стоят сейчас от 200 тысяч рублей. А из тех, что мы выпустили, есть одна эксклюзивная пара, инкрустированная драгоценными камнями. Заказчик предпочел остаться инкогнито, но я уверен, вы о них скоро услышите. Сумма космическая. Даже озвучивать страшно! – Кстати, линия Black Star пользуется в Дагестане неплохим спросом. Спасибо за красивую нашивку. Может, что–нибудь еще для дагестанской молодежи выпустите, чтобы с колоритом. – Спасибо. Рад, что ребрендинг, который мы провели, очень позитивно отразился на бренде. С Тимати легко работается. А не так давно мы отмоделировали кроссовки для Black Star. Сейчас ведем переговоры о дальнейшем сотрудничестве. – В Дагестане вы редкий гость? – Очень люблю родные края, но гость действительно редкий. Здесь у меня много родственников, и я по возможности приезжаю хотя бы на пару дней раз в полгода. – Что вам принес этот год? – Это особенный год для меня. Готовлюсь к главному чуду на свете – появлению первенца. В сравнении с этим событием меркнет все остальное. Кстати, тренд на кастомайзинг появился среди дизайнеров одежды в 90-х годах. Одним из пионеров считается бельгиец Мартин Маржела. Он, например, создал топ из старых перчаток. Некоторые бренды дают возможность клиентам самим додумывать модели, выбирая ткани и фурнитуру для одежды или обуви. Но кастомайзингом называют не только перекраивание одежды. Сюда же относят тюнинг автомобилей и мотоциклов, кастомизировать можно даже духи – производители предлагают купить несколько «основ» и смешивать их по своему вкусу. Кастомайзинг кроссовок – отдель­ное направление.

Источник: http://dagpravda.ru/rubriki/obshchestvo/27459312/ © Дагестанская правда

– Большое заблуждение, что мой отец – военный. Кто-то из журналистов где-то написал об этом, так и пошло. Но это неправда. Отец связан со спортом. В частности, футболом. Я вырос в довольно строгой семье, получил традиционное кавказское воспитание. Потом меня направили учиться на военного, я не сопротивлялся, мне самому было это интересно, даже поработал следователем. Но через полгода понял, что мне скучно, что я не на своем месте. – Должно быть, ваш папа очень строгих правил человек. И, наверно, в отцовских грезах видел вас генералом. Как родители восприняли заявление о крутой смене деятельности? Был следователем – стал модель­ером. – Понятно, он не был в восторге от моего решения, но препятствовать не стал, даже поддержал. Добавил при этом: «Если действительно хочешь добиться в этом деле успеха, крутись, добивайся всего сам!» Кеды и кроссовки давно не модный маст-хэв, а такая же насущная вещь, как чайник или носки. Помню, как в детстве я грезил моделью Аdidas «superstar». Папа привез их из Голландии. Вот тогда-то произошло мое «заболевание» спортивной обувью. Модель эта по сей день – одна из моих любимых. – Как настиг успех кастомайзинга? – Никогда не мог спокойно смотреть на спортивную обувь. Всегда хотел что-то добавить, убавить. И скажу, не хвалясь, получалось. Да так увлекся, что начал осваивать весь процесс работы с азов. За границей мое «творение» оценили по достоинству. Безымянный.jpg На свои первые кроссовки из кожи питона потратил уйму сил и времени. Изучал одно видео за другим. Тренировался на обы­ч­­­- ной коже, разбирал, собирал. Просидел не один месяц. Кастомизированные кроссовки – все-таки эксклюзив, а не массовая вещь. – Каждая пара уникальна? – Стараюсь не повторяться. Опять-таки все зависит от желания заказчика. – А кто ваши клиенты? – Совершенно разные люди: от коллекционеров и модников до звезд хип-хопа. – В одном из интервью вы сказали, что моделирование одежды отошло у вас на второй план. С чем это связано? – Мой бренд класса «люкс» со своим аутентичным стилем рассчитан на людей, ценящих высокое качество и уникальный крой в одежде и обуви. В моей штучной коллекции имеются как молодежные направления, так и классические вещи. В разработке коллекции применяется симбиоз материалов из текстиля и кожи. Это капсульная история, и она практически сразу улетает либо в Штаты, либо раскупается в кругах российского шоу-бизнеса. Сегодня я больше времени провожу над дизайном новой модели обуви и частными заказами, с одеждой решил немного повременить. – Муки творчества часто посещают? – С дизайном вообще никаких проблем. Все упирается в технический процесс, так как стараемся производить все в России, а наш рынок в плане передового оборудования, как известно, не самый образцовый. Все же стараемся решать эти вопросы, не прибегая к заграничной помощи. Надо продвигать именно российское производство. – Что или кто вдохновляет? – Да что угодно. От падающих снежинок и взгляда любимой до чумового рок-концерта. Все, что по-настоящему зацепит. – А сами носите исключительно свою одежду? – Конечно, нет! Я слишком любопытен, чтобы загонять себя в рамки. Плюс я всегда учусь у лучших. Нравится примерять образцы именитых дизайнеров. – Назовите самые дорогие кроссовки от Maggi и самые дорогие в коллекции Магомеда Казиахмедова. – Самые дорогие кроссы, наверно, Луи Виттон от Канье Уэста. Они стоят сейчас от 200 тысяч рублей. А из тех, что мы выпустили, есть одна эксклюзивная пара, инкрустированная драгоценными камнями. Заказчик предпочел остаться инкогнито, но я уверен, вы о них скоро услышите. Сумма космическая. Даже озвучивать страшно! – Кстати, линия Black Star пользуется в Дагестане неплохим спросом. Спасибо за красивую нашивку. Может, что–нибудь еще для дагестанской молодежи выпустите, чтобы с колоритом. – Спасибо. Рад, что ребрендинг, который мы провели, очень позитивно отразился на бренде. С Тимати легко работается. А не так давно мы отмоделировали кроссовки для Black Star. Сейчас ведем переговоры о дальнейшем сотрудничестве. – В Дагестане вы редкий гость? – Очень люблю родные края, но гость действительно редкий. Здесь у меня много родственников, и я по возможности приезжаю хотя бы на пару дней раз в полгода. – Что вам принес этот год? – Это особенный год для меня. Готовлюсь к главному чуду на свете – появлению первенца. В сравнении с этим событием меркнет все остальное. Кстати, тренд на кастомайзинг появился среди дизайнеров одежды в 90-х годах. Одним из пионеров считается бельгиец Мартин Маржела. Он, например, создал топ из старых перчаток. Некоторые бренды дают возможность клиентам самим додумывать модели, выбирая ткани и фурнитуру для одежды или обуви. Но кастомайзингом называют не только перекраивание одежды. Сюда же относят тюнинг автомобилей и мотоциклов, кастомизировать можно даже духи – производители предлагают купить несколько «основ» и смешивать их по своему вкусу. Кастомайзинг кроссовок – отдель­ное направление.

Источник: http://dagpravda.ru/rubriki/obshchestvo/27459312/ © Дагестанская правда

– Большое заблуждение, что мой отец – военный. Кто-то из журналистов где-то написал об этом, так и пошло. Но это неправда. Отец связан со спортом. В частности, футболом. Я вырос в довольно строгой семье, получил традиционное кавказское воспитание. Потом меня направили учиться на военного, я не сопротивлялся, мне самому было это интересно, даже поработал следователем. Но через полгода понял, что мне скучно, что я не на своем месте. – Должно быть, ваш папа очень строгих правил человек. И, наверно, в отцовских грезах видел вас генералом. Как родители восприняли заявление о крутой смене деятельности? Был следователем – стал модель­ером. – Понятно, он не был в восторге от моего решения, но препятствовать не стал, даже поддержал. Добавил при этом: «Если действительно хочешь добиться в этом деле успеха, крутись, добивайся всего сам!» Кеды и кроссовки давно не модный маст-хэв, а такая же насущная вещь, как чайник или носки. Помню, как в детстве я грезил моделью Аdidas «superstar». Папа привез их из Голландии. Вот тогда-то произошло мое «заболевание» спортивной обувью. Модель эта по сей день – одна из моих любимых. – Как настиг успех кастомайзинга? – Никогда не мог спокойно смотреть на спортивную обувь. Всегда хотел что-то добавить, убавить. И скажу, не хвалясь, получалось. Да так увлекся, что начал осваивать весь процесс работы с азов. За границей мое «творение» оценили по достоинству. Безымянный.jpg На свои первые кроссовки из кожи питона потратил уйму сил и времени. Изучал одно видео за другим. Тренировался на обы­ч­­­- ной коже, разбирал, собирал. Просидел не один месяц. Кастомизированные кроссовки – все-таки эксклюзив, а не массовая вещь. – Каждая пара уникальна? – Стараюсь не повторяться. Опять-таки все зависит от желания заказчика. – А кто ваши клиенты? – Совершенно разные люди: от коллекционеров и модников до звезд хип-хопа. – В одном из интервью вы сказали, что моделирование одежды отошло у вас на второй план. С чем это связано? – Мой бренд класса «люкс» со своим аутентичным стилем рассчитан на людей, ценящих высокое качество и уникальный крой в одежде и обуви. В моей штучной коллекции имеются как молодежные направления, так и классические вещи. В разработке коллекции применяется симбиоз материалов из текстиля и кожи. Это капсульная история, и она практически сразу улетает либо в Штаты, либо раскупается в кругах российского шоу-бизнеса. Сегодня я больше времени провожу над дизайном новой модели обуви и частными заказами, с одеждой решил немного повременить. – Муки творчества часто посещают? – С дизайном вообще никаких проблем. Все упирается в технический процесс, так как стараемся производить все в России, а наш рынок в плане передового оборудования, как известно, не самый образцовый. Все же стараемся решать эти вопросы, не прибегая к заграничной помощи. Надо продвигать именно российское производство. – Что или кто вдохновляет? – Да что угодно. От падающих снежинок и взгляда любимой до чумового рок-концерта. Все, что по-настоящему зацепит. – А сами носите исключительно свою одежду? – Конечно, нет! Я слишком любопытен, чтобы загонять себя в рамки. Плюс я всегда учусь у лучших. Нравится примерять образцы именитых дизайнеров. – Назовите самые дорогие кроссовки от Maggi и самые дорогие в коллекции Магомеда Казиахмедова. – Самые дорогие кроссы, наверно, Луи Виттон от Канье Уэста. Они стоят сейчас от 200 тысяч рублей. А из тех, что мы выпустили, есть одна эксклюзивная пара, инкрустированная драгоценными камнями. Заказчик предпочел остаться инкогнито, но я уверен, вы о них скоро услышите. Сумма космическая. Даже озвучивать страшно! – Кстати, линия Black Star пользуется в Дагестане неплохим спросом. Спасибо за красивую нашивку. Может, что–нибудь еще для дагестанской молодежи выпустите, чтобы с колоритом. – Спасибо. Рад, что ребрендинг, который мы провели, очень позитивно отразился на бренде. С Тимати легко работается. А не так давно мы отмоделировали кроссовки для Black Star. Сейчас ведем переговоры о дальнейшем сотрудничестве. – В Дагестане вы редкий гость? – Очень люблю родные края, но гость действительно редкий. Здесь у меня много родственников, и я по возможности приезжаю хотя бы на пару дней раз в полгода. – Что вам принес этот год? – Это особенный год для меня. Готовлюсь к главному чуду на свете – появлению первенца. В сравнении с этим событием меркнет все остальное. Кстати, тренд на кастомайзинг появился среди дизайнеров одежды в 90-х годах. Одним из пионеров считается бельгиец Мартин Маржела. Он, например, создал топ из старых перчаток. Некоторые бренды дают возможность клиентам самим додумывать модели, выбирая ткани и фурнитуру для одежды или обуви. Но кастомайзингом называют не только перекраивание одежды. Сюда же относят тюнинг автомобилей и мотоциклов, кастомизировать можно даже духи – производители предлагают купить несколько «основ» и смешивать их по своему вкусу. Кастомайзинг кроссовок – отдель­ное направление.

Источник: http://dagpravda.ru/rubriki/obshchestvo/27459312/ © Дагестанская правда

– Большое заблуждение, что мой отец – военный. Кто-то из журналистов где-то написал об этом, так и пошло. Но это неправда. Отец связан со спортом. В частности, футболом. Я вырос в довольно строгой семье, получил традиционное кавказское воспитание. Потом меня направили учиться на военного, я не сопротивлялся, мне самому было это интересно, даже поработал следователем. Но через полгода понял, что мне скучно, что я не на своем месте. – Должно быть, ваш папа очень строгих правил человек. И, наверно, в отцовских грезах видел вас генералом. Как родители восприняли заявление о крутой смене деятельности? Был следователем – стал модель­ером. – Понятно, он не был в восторге от моего решения, но препятствовать не стал, даже поддержал. Добавил при этом: «Если действительно хочешь добиться в этом деле успеха, крутись, добивайся всего сам!» Кеды и кроссовки давно не модный маст-хэв, а такая же насущная вещь, как чайник или носки. Помню, как в детстве я грезил моделью Аdidas «superstar». Папа привез их из Голландии. Вот тогда-то произошло мое «заболевание» спортивной обувью. Модель эта по сей день – одна из моих любимых. – Как настиг успех кастомайзинга? – Никогда не мог спокойно смотреть на спортивную обувь. Всегда хотел что-то добавить, убавить. И скажу, не хвалясь, получалось. Да так увлекся, что начал осваивать весь процесс работы с азов. За границей мое «творение» оценили по достоинству. Безымянный.jpg На свои первые кроссовки из кожи питона потратил уйму сил и времени. Изучал одно видео за другим. Тренировался на обы­ч­­­- ной коже, разбирал, собирал. Просидел не один месяц. Кастомизированные кроссовки – все-таки эксклюзив, а не массовая вещь. – Каждая пара уникальна? – Стараюсь не повторяться. Опять-таки все зависит от желания заказчика. – А кто ваши клиенты? – Совершенно разные люди: от коллекционеров и модников до звезд хип-хопа. – В одном из интервью вы сказали, что моделирование одежды отошло у вас на второй план. С чем это связано? – Мой бренд класса «люкс» со своим аутентичным стилем рассчитан на людей, ценящих высокое качество и уникальный крой в одежде и обуви. В моей штучной коллекции имеются как молодежные направления, так и классические вещи. В разработке коллекции применяется симбиоз материалов из текстиля и кожи. Это капсульная история, и она практически сразу улетает либо в Штаты, либо раскупается в кругах российского шоу-бизнеса. Сегодня я больше времени провожу над дизайном новой модели обуви и частными заказами, с одеждой решил немного повременить. – Муки творчества часто посещают? – С дизайном вообще никаких проблем. Все упирается в технический процесс, так как стараемся производить все в России, а наш рынок в плане передового оборудования, как известно, не самый образцовый. Все же стараемся решать эти вопросы, не прибегая к заграничной помощи. Надо продвигать именно российское производство. – Что или кто вдохновляет? – Да что угодно. От падающих снежинок и взгляда любимой до чумового рок-концерта. Все, что по-настоящему зацепит. – А сами носите исключительно свою одежду? – Конечно, нет! Я слишком любопытен, чтобы загонять себя в рамки. Плюс я всегда учусь у лучших. Нравится примерять образцы именитых дизайнеров. – Назовите самые дорогие кроссовки от Maggi и самые дорогие в коллекции Магомеда Казиахмедова. – Самые дорогие кроссы, наверно, Луи Виттон от Канье Уэста. Они стоят сейчас от 200 тысяч рублей. А из тех, что мы выпустили, есть одна эксклюзивная пара, инкрустированная драгоценными камнями. Заказчик предпочел остаться инкогнито, но я уверен, вы о них скоро услышите. Сумма космическая. Даже озвучивать страшно! – Кстати, линия Black Star пользуется в Дагестане неплохим спросом. Спасибо за красивую нашивку. Может, что–нибудь еще для дагестанской молодежи выпустите, чтобы с колоритом. – Спасибо. Рад, что ребрендинг, который мы провели, очень позитивно отразился на бренде. С Тимати легко работается. А не так давно мы отмоделировали кроссовки для Black Star. Сейчас ведем переговоры о дальнейшем сотрудничестве. – В Дагестане вы редкий гость? – Очень люблю родные края, но гость действительно редкий. Здесь у меня много родственников, и я по возможности приезжаю хотя бы на пару дней раз в полгода. – Что вам принес этот год? – Это особенный год для меня. Готовлюсь к главному чуду на свете – появлению первенца. В сравнении с этим событием меркнет все остальное. Кстати, тренд на кастомайзинг появился среди дизайнеров одежды в 90-х годах. Одним из пионеров считается бельгиец Мартин Маржела. Он, например, создал топ из старых перчаток. Некоторые бренды дают возможность клиентам самим додумывать модели, выбирая ткани и фурнитуру для одежды или обуви. Но кастомайзингом называют не только перекраивание одежды. Сюда же относят тюнинг автомобилей и мотоциклов, кастомизировать можно даже духи – производители предлагают купить несколько «основ» и смешивать их по своему вкусу. Кастомайзинг кроссовок – отдель­ное направление.

Источник: http://dagpravda.ru/rubriki/obshchestvo/27459312/ © Дагестанская правда

– Большое заблуждение, что мой отец – военный. Кто-то из журналистов где-то написал об этом, так и пошло. Но это неправда. Отец связан со спортом. В частности, футболом. Я вырос в довольно строгой семье, получил традиционное кавказское воспитание. Потом меня направили учиться на военного, я не сопротивлялся, мне самому было это интересно, даже поработал следователем. Но через полгода понял, что мне скучно, что я не на своем месте. – Должно быть, ваш папа очень строгих правил человек. И, наверно, в отцовских грезах видел вас генералом. Как родители восприняли заявление о крутой смене деятельности? Был следователем – стал модель­ером. – Понятно, он не был в восторге от моего решения, но препятствовать не стал, даже поддержал. Добавил при этом: «Если действительно хочешь добиться в этом деле успеха, крутись, добивайся всего сам!» Кеды и кроссовки давно не модный маст-хэв, а такая же насущная вещь, как чайник или носки. Помню, как в детстве я грезил моделью Аdidas «superstar». Папа привез их из Голландии. Вот тогда-то произошло мое «заболевание» спортивной обувью. Модель эта по сей день – одна из моих любимых. – Как настиг успех кастомайзинга? – Никогда не мог спокойно смотреть на спортивную обувь. Всегда хотел что-то добавить, убавить. И скажу, не хвалясь, получалось. Да так увлекся, что начал осваивать весь процесс работы с азов. За границей мое «творение» оценили по достоинству. Безымянный.jpg На свои первые кроссовки из кожи питона потратил уйму сил и времени. Изучал одно видео за другим. Тренировался на обы­ч­­­- ной коже, разбирал, собирал. Просидел не один месяц. Кастомизированные кроссовки – все-таки эксклюзив, а не массовая вещь. – Каждая пара уникальна? – Стараюсь не повторяться. Опять-таки все зависит от желания заказчика. – А кто ваши клиенты? – Совершенно разные люди: от коллекционеров и модников до звезд хип-хопа. – В одном из интервью вы сказали, что моделирование одежды отошло у вас на второй план. С чем это связано? – Мой бренд класса «люкс» со своим аутентичным стилем рассчитан на людей, ценящих высокое качество и уникальный крой в одежде и обуви. В моей штучной коллекции имеются как молодежные направления, так и классические вещи. В разработке коллекции применяется симбиоз материалов из текстиля и кожи. Это капсульная история, и она практически сразу улетает либо в Штаты, либо раскупается в кругах российского шоу-бизнеса. Сегодня я больше времени провожу над дизайном новой модели обуви и частными заказами, с одеждой решил немного повременить. – Муки творчества часто посещают? – С дизайном вообще никаких проблем. Все упирается в технический процесс, так как стараемся производить все в России, а наш рынок в плане передового оборудования, как известно, не самый образцовый. Все же стараемся решать эти вопросы, не прибегая к заграничной помощи. Надо продвигать именно российское производство. – Что или кто вдохновляет? – Да что угодно. От падающих снежинок и взгляда любимой до чумового рок-концерта. Все, что по-настоящему зацепит. – А сами носите исключительно свою одежду? – Конечно, нет! Я слишком любопытен, чтобы загонять себя в рамки. Плюс я всегда учусь у лучших. Нравится примерять образцы именитых дизайнеров. – Назовите самые дорогие кроссовки от Maggi и самые дорогие в коллекции Магомеда Казиахмедова. – Самые дорогие кроссы, наверно, Луи Виттон от Канье Уэста. Они стоят сейчас от 200 тысяч рублей. А из тех, что мы выпустили, есть одна эксклюзивная пара, инкрустированная драгоценными камнями. Заказчик предпочел остаться инкогнито, но я уверен, вы о них скоро услышите. Сумма космическая. Даже озвучивать страшно! – Кстати, линия Black Star пользуется в Дагестане неплохим спросом. Спасибо за красивую нашивку. Может, что–нибудь еще для дагестанской молодежи выпустите, чтобы с колоритом. – Спасибо. Рад, что ребрендинг, который мы провели, очень позитивно отразился на бренде. С Тимати легко работается. А не так давно мы отмоделировали кроссовки для Black Star. Сейчас ведем переговоры о дальнейшем сотрудничестве. – В Дагестане вы редкий гость? – Очень люблю родные края, но гость действительно редкий. Здесь у меня много родственников, и я по возможности приезжаю хотя бы на пару дней раз в полгода. – Что вам принес этот год? – Это особенный год для меня. Готовлюсь к главному чуду на свете – появлению первенца. В сравнении с этим событием меркнет все остальное. Кстати, тренд на кастомайзинг появился среди дизайнеров одежды в 90-х годах. Одним из пионеров считается бельгиец Мартин Маржела. Он, например, создал топ из старых перчаток. Некоторые бренды дают возможность клиентам самим додумывать модели, выбирая ткани и фурнитуру для одежды или обуви. Но кастомайзингом называют не только перекраивание одежды. Сюда же относят тюнинг автомобилей и мотоциклов, кастомизировать можно даже духи – производители предлагают купить несколько «основ» и смешивать их по своему вкусу. Кастомайзинг кроссовок – отдель­ное направление.

Источник: http://dagpravda.ru/rubriki/obshchestvo/27459312/ © Дагестанская правда

– Большое заблуждение, что мой отец – военный. Кто-то из журналистов где-то написал об этом, так и пошло. Но это неправда. Отец связан со спортом. В частности, футболом. Я вырос в довольно строгой семье, получил традиционное кавказское воспитание. Потом меня направили учиться на военного, я не сопротивлялся, мне самому было это интересно, даже поработал следователем. Но через полгода понял, что мне скучно, что я не на своем месте. – Должно быть, ваш папа очень строгих правил человек. И, наверно, в отцовских грезах видел вас генералом. Как родители восприняли заявление о крутой смене деятельности? Был следователем – стал модель­ером. – Понятно, он не был в восторге от моего решения, но препятствовать не стал, даже поддержал. Добавил при этом: «Если действительно хочешь добиться в этом деле успеха, крутись, добивайся всего сам!» Кеды и кроссовки давно не модный маст-хэв, а такая же насущная вещь, как чайник или носки. Помню, как в детстве я грезил моделью Аdidas «superstar». Папа привез их из Голландии. Вот тогда-то произошло мое «заболевание» спортивной обувью. Модель эта по сей день – одна из моих любимых. – Как настиг успех кастомайзинга? – Никогда не мог спокойно смотреть на спортивную обувь. Всегда хотел что-то добавить, убавить. И скажу, не хвалясь, получалось. Да так увлекся, что начал осваивать весь процесс работы с азов. За границей мое «творение» оценили по достоинству. Безымянный.jpg На свои первые кроссовки из кожи питона потратил уйму сил и времени. Изучал одно видео за другим. Тренировался на обы­ч­­­- ной коже, разбирал, собирал. Просидел не один месяц. Кастомизированные кроссовки – все-таки эксклюзив, а не массовая вещь. – Каждая пара уникальна? – Стараюсь не повторяться. Опять-таки все зависит от желания заказчика. – А кто ваши клиенты? – Совершенно разные люди: от коллекционеров и модников до звезд хип-хопа. – В одном из интервью вы сказали, что моделирование одежды отошло у вас на второй план. С чем это связано? – Мой бренд класса «люкс» со своим аутентичным стилем рассчитан на людей, ценящих высокое качество и уникальный крой в одежде и обуви. В моей штучной коллекции имеются как молодежные направления, так и классические вещи. В разработке коллекции применяется симбиоз материалов из текстиля и кожи. Это капсульная история, и она практически сразу улетает либо в Штаты, либо раскупается в кругах российского шоу-бизнеса. Сегодня я больше времени провожу над дизайном новой модели обуви и частными заказами, с одеждой решил немного повременить. – Муки творчества часто посещают? – С дизайном вообще никаких проблем. Все упирается в технический процесс, так как стараемся производить все в России, а наш рынок в плане передового оборудования, как известно, не самый образцовый. Все же стараемся решать эти вопросы, не прибегая к заграничной помощи. Надо продвигать именно российское производство. – Что или кто вдохновляет? – Да что угодно. От падающих снежинок и взгляда любимой до чумового рок-концерта. Все, что по-настоящему зацепит. – А сами носите исключительно свою одежду? – Конечно, нет! Я слишком любопытен, чтобы загонять себя в рамки. Плюс я всегда учусь у лучших. Нравится примерять образцы именитых дизайнеров. – Назовите самые дорогие кроссовки от Maggi и самые дорогие в коллекции Магомеда Казиахмедова. – Самые дорогие кроссы, наверно, Луи Виттон от Канье Уэста. Они стоят сейчас от 200 тысяч рублей. А из тех, что мы выпустили, есть одна эксклюзивная пара, инкрустированная драгоценными камнями. Заказчик предпочел остаться инкогнито, но я уверен, вы о них скоро услышите. Сумма космическая. Даже озвучивать страшно! – Кстати, линия Black Star пользуется в Дагестане неплохим спросом. Спасибо за красивую нашивку. Может, что–нибудь еще для дагестанской молодежи выпустите, чтобы с колоритом. – Спасибо. Рад, что ребрендинг, который мы провели, очень позитивно отразился на бренде. С Тимати легко работается. А не так давно мы отмоделировали кроссовки для Black Star. Сейчас ведем переговоры о дальнейшем сотрудничестве. – В Дагестане вы редкий гость? – Очень люблю родные края, но гость действительно редкий. Здесь у меня много родственников, и я по возможности приезжаю хотя бы на пару дней раз в полгода. – Что вам принес этот год? – Это особенный год для меня. Готовлюсь к главному чуду на свете – появлению первенца. В сравнении с этим событием меркнет все остальное. Кстати, тренд на кастомайзинг появился среди дизайнеров одежды в 90-х годах. Одним из пионеров считается бельгиец Мартин Маржела. Он, например, создал топ из старых перчаток. Некоторые бренды дают возможность клиентам самим додумывать модели, выбирая ткани и фурнитуру для одежды или обуви. Но кастомайзингом называют не только перекраивание одежды. Сюда же относят тюнинг автомобилей и мотоциклов, кастомизировать можно даже духи – производители предлагают купить несколько «основ» и смешивать их по своему вкусу. Кастомайзинг кроссовок – отдель­ное направление.

Источник: http://dagpravda.ru/rubriki/obshchestvo/27459312/ © Дагестанская правда

– Большое заблуждение, что мой отец – военный. Кто-то из журналистов где-то написал об этом, так и пошло. Но это неправда. Отец связан со спортом. В частности, футболом. Я вырос в довольно строгой семье, получил традиционное кавказское воспитание. Потом меня направили учиться на военного, я не сопротивлялся, мне самому было это интересно, даже поработал следователем. Но через полгода понял, что мне скучно, что я не на своем месте. – Должно быть, ваш папа очень строгих правил человек. И, наверно, в отцовских грезах видел вас генералом. Как родители восприняли заявление о крутой смене деятельности? Был следователем – стал модель­ером. – Понятно, он не был в восторге от моего решения, но препятствовать не стал, даже поддержал. Добавил при этом: «Если действительно хочешь добиться в этом деле успеха, крутись, добивайся всего сам!» Кеды и кроссовки давно не модный маст-хэв, а такая же насущная вещь, как чайник или носки. Помню, как в детстве я грезил моделью Аdidas «superstar». Папа привез их из Голландии. Вот тогда-то произошло мое «заболевание» спортивной обувью. Модель эта по сей день – одна из моих любимых. – Как настиг успех кастомайзинга? – Никогда не мог спокойно смотреть на спортивную обувь. Всегда хотел что-то добавить, убавить. И скажу, не хвалясь, получалось. Да так увлекся, что начал осваивать весь процесс работы с азов. За границей мое «творение» оценили по достоинству. Безымянный.jpg На свои первые кроссовки из кожи питона потратил уйму сил и времени. Изучал одно видео за другим. Тренировался на обы­ч­­­- ной коже, разбирал, собирал. Просидел не один месяц. Кастомизированные кроссовки – все-таки эксклюзив, а не массовая вещь. – Каждая пара уникальна? – Стараюсь не повторяться. Опять-таки все зависит от желания заказчика. – А кто ваши клиенты? – Совершенно разные люди: от коллекционеров и модников до звезд хип-хопа. – В одном из интервью вы сказали, что моделирование одежды отошло у вас на второй план. С чем это связано? – Мой бренд класса «люкс» со своим аутентичным стилем рассчитан на людей, ценящих высокое качество и уникальный крой в одежде и обуви. В моей штучной коллекции имеются как молодежные направления, так и классические вещи. В разработке коллекции применяется симбиоз материалов из текстиля и кожи. Это капсульная история, и она практически сразу улетает либо в Штаты, либо раскупается в кругах российского шоу-бизнеса. Сегодня я больше времени провожу над дизайном новой модели обуви и частными заказами, с одеждой решил немного повременить. – Муки творчества часто посещают? – С дизайном вообще никаких проблем. Все упирается в технический процесс, так как стараемся производить все в России, а наш рынок в плане передового оборудования, как известно, не самый образцовый. Все же стараемся решать эти вопросы, не прибегая к заграничной помощи. Надо продвигать именно российское производство. – Что или кто вдохновляет? – Да что угодно. От падающих снежинок и взгляда любимой до чумового рок-концерта. Все, что по-настоящему зацепит. – А сами носите исключительно свою одежду? – Конечно, нет! Я слишком любопытен, чтобы загонять себя в рамки. Плюс я всегда учусь у лучших. Нравится примерять образцы именитых дизайнеров. – Назовите самые дорогие кроссовки от Maggi и самые дорогие в коллекции Магомеда Казиахмедова. – Самые дорогие кроссы, наверно, Луи Виттон от Канье Уэста. Они стоят сейчас от 200 тысяч рублей. А из тех, что мы выпустили, есть одна эксклюзивная пара, инкрустированная драгоценными камнями. Заказчик предпочел остаться инкогнито, но я уверен, вы о них скоро услышите. Сумма космическая. Даже озвучивать страшно! – Кстати, линия Black Star пользуется в Дагестане неплохим спросом. Спасибо за красивую нашивку. Может, что–нибудь еще для дагестанской молодежи выпустите, чтобы с колоритом. – Спасибо. Рад, что ребрендинг, который мы провели, очень позитивно отразился на бренде. С Тимати легко работается. А не так давно мы отмоделировали кроссовки для Black Star. Сейчас ведем переговоры о дальнейшем сотрудничестве. – В Дагестане вы редкий гость? – Очень люблю родные края, но гость действительно редкий. Здесь у меня много родственников, и я по возможности приезжаю хотя бы на пару дней раз в полгода. – Что вам принес этот год? – Это особенный год для меня. Готовлюсь к главному чуду на свете – появлению первенца. В сравнении с этим событием меркнет все остальное. Кстати, тренд на кастомайзинг появился среди дизайнеров одежды в 90-х годах. Одним из пионеров считается бельгиец Мартин Маржела. Он, например, создал топ из старых перчаток. Некоторые бренды дают возможность клиентам самим додумывать модели, выбирая ткани и фурнитуру для одежды или обуви. Но кастомайзингом называют не только перекраивание одежды. Сюда же относят тюнинг автомобилей и мотоциклов, кастомизировать можно даже духи – производители предлагают купить несколько «основ» и смешивать их по своему вкусу. Кастомайзинг кроссовок – отдель­ное направление.

Источник: http://dagpravda.ru/rubriki/obshchestvo/27459312/ © Дагестанская правда

– Большое заблуждение, что мой отец – военный. Кто-то из журналистов где-то написал об этом, так и пошло. Но это неправда. Отец связан со спортом. В частности, футболом. Я вырос в довольно строгой семье, получил традиционное кавказское воспитание. Потом меня направили учиться на военного, я не сопротивлялся, мне самому было это интересно, даже поработал следователем. Но через полгода понял, что мне скучно, что я не на своем месте. – Должно быть, ваш папа очень строгих правил человек. И, наверно, в отцовских грезах видел вас генералом. Как родители восприняли заявление о крутой смене деятельности? Был следователем – стал модель­ером. – Понятно, он не был в восторге от моего решения, но препятствовать не стал, даже поддержал. Добавил при этом: «Если действительно хочешь добиться в этом деле успеха, крутись, добивайся всего сам!» Кеды и кроссовки давно не модный маст-хэв, а такая же насущная вещь, как чайник или носки. Помню, как в детстве я грезил моделью Аdidas «superstar». Папа привез их из Голландии. Вот тогда-то произошло мое «заболевание» спортивной обувью. Модель эта по сей день – одна из моих любимых. – Как настиг успех кастомайзинга? – Никогда не мог спокойно смотреть на спортивную обувь. Всегда хотел что-то добавить, убавить. И скажу, не хвалясь, получалось. Да так увлекся, что начал осваивать весь процесс работы с азов. За границей мое «творение» оценили по достоинству. Безымянный.jpg На свои первые кроссовки из кожи питона потратил уйму сил и времени. Изучал одно видео за другим. Тренировался на обы­ч­­­- ной коже, разбирал, собирал. Просидел не один месяц. Кастомизированные кроссовки – все-таки эксклюзив, а не массовая вещь. – Каждая пара уникальна? – Стараюсь не повторяться. Опять-таки все зависит от желания заказчика. – А кто ваши клиенты? – Совершенно разные люди: от коллекционеров и модников до звезд хип-хопа. – В одном из интервью вы сказали, что моделирование одежды отошло у вас на второй план. С чем это связано? – Мой бренд класса «люкс» со своим аутентичным стилем рассчитан на людей, ценящих высокое качество и уникальный крой в одежде и обуви. В моей штучной коллекции имеются как молодежные направления, так и классические вещи. В разработке коллекции применяется симбиоз материалов из текстиля и кожи. Это капсульная история, и она практически сразу улетает либо в Штаты, либо раскупается в кругах российского шоу-бизнеса. Сегодня я больше времени провожу над дизайном новой модели обуви и частными заказами, с одеждой решил немного повременить. – Муки творчества часто посещают? – С дизайном вообще никаких проблем. Все упирается в технический процесс, так как стараемся производить все в России, а наш рынок в плане передового оборудования, как известно, не самый образцовый. Все же стараемся решать эти вопросы, не прибегая к заграничной помощи. Надо продвигать именно российское производство. – Что или кто вдохновляет? – Да что угодно. От падающих снежинок и взгляда любимой до чумового рок-концерта. Все, что по-настоящему зацепит. – А сами носите исключительно свою одежду? – Конечно, нет! Я слишком любопытен, чтобы загонять себя в рамки. Плюс я всегда учусь у лучших. Нравится примерять образцы именитых дизайнеров. – Назовите самые дорогие кроссовки от Maggi и самые дорогие в коллекции Магомеда Казиахмедова. – Самые дорогие кроссы, наверно, Луи Виттон от Канье Уэста. Они стоят сейчас от 200 тысяч рублей. А из тех, что мы выпустили, есть одна эксклюзивная пара, инкрустированная драгоценными камнями. Заказчик предпочел остаться инкогнито, но я уверен, вы о них скоро услышите. Сумма космическая. Даже озвучивать страшно! – Кстати, линия Black Star пользуется в Дагестане неплохим спросом. Спасибо за красивую нашивку. Может, что–нибудь еще для дагестанской молодежи выпустите, чтобы с колоритом. – Спасибо. Рад, что ребрендинг, который мы провели, очень позитивно отразился на бренде. С Тимати легко работается. А не так давно мы отмоделировали кроссовки для Black Star. Сейчас ведем переговоры о дальнейшем сотрудничестве. – В Дагестане вы редкий гость? – Очень люблю родные края, но гость действительно редкий. Здесь у меня много родственников, и я по возможности приезжаю хотя бы на пару дней раз в полгода. – Что вам принес этот год? – Это особенный год для меня. Готовлюсь к главному чуду на свете – появлению первенца. В сравнении с этим событием меркнет все остальное. Кстати, тренд на кастомайзинг появился среди дизайнеров одежды в 90-х годах. Одним из пионеров считается бельгиец Мартин Маржела. Он, например, создал топ из старых перчаток. Некоторые бренды дают возможность клиентам самим додумывать модели, выбирая ткани и фурнитуру для одежды или обуви. Но кастомайзингом называют не только перекраивание одежды. Сюда же относят тюнинг автомобилей и мотоциклов, кастомизировать можно даже духи – производители предлагают купить несколько «основ» и смешивать их по своему вкусу. Кастомайзинг кроссовок – отдель­ное направление.

Источник: http://dagpravda.ru/rubriki/obshchestvo/27459312/ © Дагестанская правда