Дагестан — это своеобразный и уникальный в цивилизационном отношении регион, где на протяжении многих веков вырабатывались свои духовные ценности, формировалась система образования, накапливался обязательный опыт обучения и воспитания подрастающего поколения. Эта система, сцементированная в традициях и адатах, существующая тысячелетия, выступает средоточием духовной жизни народа, здесь раскрываются особенности данного социума, его характера, психологии его носителей. Дагестанское общество накопило социальный опыт, традиции, которые вылились в определенную систему обучению молодого поколения. Традиции тем и хороши, что аккумулируют опыт человеческих отношений.

В нашем исследовании обращено внимание на духовные ценности, имеющие прямое отношение к образовательному опыту дагестанской культуре.

Исторически складываясь с древних времен, народные традиции рождали в той или иной форме педагогическую мысль. Определяя широкую область быта, образ жизни, культура несет в себе большой образовательный потенциал, направленный своим содержанием на то, чтобы дать каждому ребенку определенную сумму знаний, выработать наиболее необходимые в жизни практические и интеллектуальные умения и навыки, которые охватывали бы в той или иной степени основные виды деятельности человека.

Идеи дагестанских народов об образовании и воспитании молодого поколения отражали насущные исторические потребности горцев. Эти идеи горцы обычно стремились сформулировать и выразить в песнях, пословицах, поговорках, загадках и сказках. Все эти жанры устного народного творчества горцев Дагестана легко переходили от поколения к поколению и становились достоянием всего общества. Как обмечал великий педагог К.Д. Ушинский, в устном народном творчестве ярко выражен педагогический гений народа.

Каждое общество вырабатывает свой идеал человека и требует, чтобы воспитание воспроизводило этот идеал в каждой личности. Исходя из положения К.Д. Ушинского о том, что «всякий народ в своей литературе, начиная песней, пословицей, сказкой и оканчивая драмой и романом, выражает свои убеждения в том, каков должен быть человек по его понятию».

Осознавая потребности общественно-экономического развития края, учитывая природно-географические условия функционирования данного сообщества горцев, общество выделило в качестве основных целей и задач обучения и воспитания следующие: умственное образование, трудовое воспитание и обучение, физическое развитие, нравственное воспитание.

Само географическое положение Дагестана, представляющее узкую полосу из Азии в Европу, ставило горцев в ситуацию, когда образованность, знание, эрудиция становились фактором социального выживания и благополучия.

Горцы осознавали необходимость вооружения молодого поколения знаниями. Свое отношение к науке они сформулировали в следующих пословицах: «Держись за перо — оно сын хлеба», «Сильный одного поборет, ученый — тысячу», «Знание — самое большое богатство», «В молодости если не будешь учиться, в старости будешь жалеть».

П.К.Услар, характеризуя состояние образования в горах, признавал: «Если об образовании народном судить по соразмерности числа школ с массою народонаселения, то дагестанские горцы в этом отношении опередили даже многие просвещенные европейские нации». Однако школы эти были арабомусульманскими учебными заведениями различного типа. Основной целью этих школ было воспитание учащихся в духе наставлений мусульманской религии. П.К. Услар пишет: «К чести горцев должен сказать, что они не лишены любознательности. Учиться даже в зрелых летах не считается предосудительным». Такое отношение к знанию формировалось складывающимся процессом горного и предгорного Дагестана.

Обучение детей, их воспитание являлось важнейшей функцией каждой горской семьи. Лезгинская поговорка гласит: «Ребенка надо воспитывать пока он в колыбели, теленка — пока на привязи». Об этом же свидетельствуют и надписи на колыбелях. Вот одна из наиболее типичных:

Здесь плачет не мудрец,

Смеется не глупец,

Не трус и не герой,

А просто мой жилец.

Надпись эта указывает на то, что те или иные качества человек приобретает в процессе учебы у тех устоев, которые рождены опытом народа.

Семья — первая и главная ячейка общества, — вырабатывала в детях те человеческие качества, которые признавались в обществе самыми необходимыми. А начинать надо было с ранних лет. Потому, наверное, аварская пословица подчеркивает: «Приобретенное в люльке остается в гробу».

Ребенок родился — радость в семье, но главное — его воспитание. Оно наиболее важное, трудное и сложное дело. Общество формировало нравственность, и упущения в воспитании с раннего возраста не восполнялись ничем. Дагестанские пословицы предупреждают родителей: «Упустишь голову — не удержишь и за хвост», «Если сегодня не взвалить на себя тяжесть заботы о ребенке — завтра на глазах будут слезы». Недостойный поступок — это пятно на всю семью и общину.

Со дня рождения и до полного формирования ребенка в его воспитании значительную роль играла мать. Подтверждение роли матери в воспитании и обучении детей — одна из важнейших ценностей в традициях дагестанского общества. Также большое место отводится отцу. По дагестанскому фольклору роль отца в семье выходила на уровень высшего авторитета. Но при этом у детей целенаправленно формировалось сознание благодарности и уважения к матери. «Отец умрет — полусирота, мать умрет — круглый сирота», — гласит даргинская поговорка.

Вместе с утверждением позитивного отношения к детям вырабатывались негативные методы воздействия на сознание ребенка, такие, как запугивание страхом. Были и телесные наказания, хотя адаты некоторых обществ запрещали бить детей. «Если взрослый ударит подростка,то с взрослого взыскивается штраф в размере одной мерки зерна. С подростка ничего не полагается взыскивать».

Вся жизнь горца связана с тухумом (родом). Как отмечалось в аварской пословице: «Дерево держится корнями, а человек-тухумом». У тухума формировались и свои особенности, отклоняющиеся от обычаев и традиций. Поведение каждого члена тухума находилось под строгим контролем старших. В тухуме власть вершили особо авторитетные и уважаемые люди, мнения которых были неукоснительны. Отступления от общепринятых норм морали, нарушения дисциплины решительно пресекались вплоть до изгнания из тухума, а в некоторых местах и убийства провинившихся.

В семье происходило раннее знакомство детей с традициями и нравами рода. Старшие рассказывали детям о славных деяниях предков, о героических подвигах, совершенных членами своего тухума, вводили детей в жизнь тухума. Восхваление своего тухума было важным средством нравственного воспитания. Эта тенденция сохранила все ценное и поныне, которое оказывало громадное влияние на детей, на их воспитание в духе уважительного отношения к обычаям народа.

Родители пробуждали в детях потребность соблюдать выработанное многовековым опытом исторического развития. Общественное мнение являлось важным регулятором жизни, дисциплинированность всегда поощрялась, отступления от нее осуждались, и дети полноценно «варились» в «котле» этих ценностей.

Об организованности и дисциплине горского населения Дагестана Н. Воронов в статье «Из путешествия по Дагестану» пишет: «Если джамаат собрался».

в ауле, подле строений, то крыши их переполнены любопытными наблюдателями и слушателями, которым нет места в среде самого джамаата — несовершеннолетними, а иногда и женщинами. Это не стадо, это — строго дисциплинированная толпа; импровизированным поведением ее на сходке может остаться доволен собой любой поклонник порядка Дисциплина в Дагестане заявляет о себе во всем. Она вытекает из существа дагестанца. Эта дисциплина есть плод стародавности дагестанского склада жизни, она необходима для поддержания себя, для самозащиты».

Для социокультурной парадигмы Дагестана характерна определенная направленность на духовно-нравственное развитие личности. В процессе исторического развития накоплен богатейшей социальный, житейский опыт, самобытная духовно-нравственная культура, отраженная в своеобразном моральном кодексе жителей гор — намусе. Являясь обобщением обычаев и традиций, намус когда-то пронизывал все стороны горской жизни. Он не только учил и предписывал, но и регламентировал поведение горца, требовал сохранения нравственных и гуманистических принципов в отношениях между всеми дагестанскими народами и в отдельности каждого горца.

Особенность намуса в том, что он определял моральный идеал, в котором человечность является сердцевиной всем людским деяниям. А слово «человек» — ключевое слово в определении морального облика горца, его черт и качеств.

Сущность понятия «человек» в горской среде лаконично и удачно раскрыта в «Моих уроках» Гамзата Цадаса и «Моем Дагестане» Р. Гамзатова. Горец клянется: «Человеком родился — человеком умру!» — Хвала горца: «Таких людей больше нет. Он был человеком». Проклятие горцев: «Пусть не будет в вашем роду ни человека, ни коня!». Осуждение горцев: «Не тратьте на него слова. Он не человек!». Правило горцев: «Продай поле и дом, потеряй все имущество, но не продавай и не теряй в себе человека».

В данном случае слово «человек» приравнивается к человечности, к идеалу, к совершенству личности.

В дагестанском обществе исторически выработались своеобразные правила поведения. Обычай уважения старшего наиболее значим после обычая гостеприимства. Каждый горец считал своим священным долгом чтить старшего по возрасту. В почитании старших ярко вырисовывается признание авторитета человека, много прожившего и много испытавшего.

Известный путешественник К.Ф.Ган, посетивший в XIX веке Дагестан, с восхищением писал: «В наш век, когда в культурных странах молодые люди так мало уважают старших, весьма приятно видеть у этих «дикарей», с каким почетом молодежь относится к родителям и старшим вообще. Воля родителей для детей — священный закон и если сын почему-то не может исполнить волю отца, то он сам налагает на себя руки».

Уважение к старшим — это уже чувство вежливости, отзывчивости и доброты. Правила горского этикета наставляли: «Не говори с человеком грубо», «Неприлично допускать вольность в манерах поведения в общественных местах», «Проявление вежливости и предупредительности — норма поведения правильного человека». Все направлено на то, чтобы не задеть честь и достоинство человека, не нарушить его права на свободу действия. Являясь противоядием против хамства, грубости и душевной черствости, этикет требовал от горцев взаимной доброжелательности и в первую очередь речевой.

Вырабатывались здесь неписаные правила общения, согласно которым первым должен был приветствовать младший старшего, едущий — пешего, спускающийся с горы — поднимающегося, проходящий — сидящих, пришедший — собравшихся. Высоко оценивая силу воздействия на человека доброго слова, горцы говорят: «От хорошего слова и камень добреет». Однако, признавая большое значение доброго слова, дагестанцы требуют, чтобы оно было верное, конкретное, определенное: «Речь лучше короткая, веревка длинная», — считает пословица. Старинное аварское поучение «Подбодряй семью, радуй друга, будь ласков с родителями, уживчив с соседями и приветлив к гостю!» — ценностные требования в обществе.

В этой культуре моральная ценность человека не мыслится без взаимного уважения друг друга, горцы ревностно хранили благородство, мудрость и уважение в отношениях между собой. Честность «и правдивость дагестанские горцы рассматривали как самые высокие моральные качества человека. Буквально все народы-жители гор считали ложь и обман самыми низкими чертами людей. Об этом свидетельствуют народные поговорки: «Если даже будешь умирать от голода, не воруй». «Честно работающий спокойно спит». «Вещи украшают дом, а честность человека» и т.д. Кодекс горских законов сурово осуждал лживость и воровство. В дагестанских адатах предусмотрено все до мелочей: сел на чужого коня — штраф в четыре овцы, распахал хотя бы одну борозду общественной земли — две овцы в пользу села, за кражу одного снопа зерновых взыскивался четырехгодовалый бык.

Взрослые горцы всем образом жизни, примером своего поведения внушали детям нравственную ценность правды. Известно, что родители больше всего наказывали своих детей за ложь и обман, за слово правды им прощались даже серьезные проступки. «Говори правду, если даже она против тебя» — нравственная норма поведения горца.

Суровая природа сделала дагестанцев воинами, железная выправка и дисциплина стали главными принципами выживания в скальных горах. Строгий порядок и жесткая дисциплина спасали горцев, и это же воспитывалось в детях. Суровая дисциплина вносила порядок в действия людей, обеспечивала уверенность и спокойствие в глубоких ущельях и снежных горах. Вызов природы заставил горцев найти свой ответ.

В Дагестане, где преобладала общинность, дружба и коллективизм становились ведущими принципами жизнеобеспечения. Пословицы говорят: «Сила жизни — в дружбе», «Одно дерево — не сад, один камень — не стена», «И враг ослабевает, если людей много, и сталь плавится, если есть сила огня».

Среди народов Дагестана веками слагались традиции взаимопомощи как спасители всего живого в горах. Дагестанский ученый М.М. Гасанов пишет: «Общинные нравы, подтверждающие честь, силу, всемогущество и достоинство коллектива, прозрачно и рельефно пробиваются в ряде пословиц Дагестана «Горе и радость одного многих касаются». Коллективные формы работы, в которых наслаивались ценности труда, воспитывающе влияли на растущее поколение. Народные пословицы говорят: «Сила жизни — в дружбе», «Кто не живет для других, — тот не живет и для себя» «Если все помогают, то и войлочный кол в землю войдет».

Очень заметны традиции взаимопомощи, носящей у аварцев название «гвай», у даргинцев — «билхъа», у лезгин — «мел», у кумыков — «булкъа», у лакцев — «мазнара». Это значит, что аул оказывает безвозмездную физическую и материальную помощь тому, кто занят строительством дома, сельскохозяйственной работой и т.д., уделяя огромное внимание организации коллективной работы, в которой наравне со взрослыми участвовали дети, у них развивались способности и личные задатки. Одна из ценностей — в труде, в трудовом воспитании.

Сама природа превращала горцев в тружеников, труд превращался в основу материального и духовного богатства народа. Богатая материальная культура Дагестана является ярким подтверждением трудовых достижений его народов. О трудолюбии горцев проф. P.M. Магомедов пишет: «В старинных народных ремесленных центрах никто не сидит сложа руки. Все трудятся.

Любовь к труду — это замечательная народная традиция. Это самое драгоценное из навыков и обычаев Страны».

В обществе сложилось неписаное правило, что предназначение человека в труде, причем имелся в виду труд творческий, направленный на преобразование окружающего мира, являющийся источником радости. Вот что писал Н. Глиноецкий: «Лезгин серьезен, положителен, постоянно занят возможно лучшим, конечно, по-своему устройством своего быта: во всех своих делах лезгин как будто бы сознает, что он должен трудиться не только для себя, но и для потомства. Взгляните на дома лезгин, на их сады; везде видно, что они заботятся о том, чтобы все это было прочно и долговечно. Это поразительная черта их характера как-то не ладится с известной их воинственностью Лезгины воинственны, это правда, что вполне понятно, вследствие сурового характера природы их родины, но о них нельзя сказать, чтобы они были войнолюбивы. Войнолюбивый и хищнический народ не станет заботиться об устройстве своего благосостояния, как это делает лезгин. Население его (Дагестана) вполне предалось мирным занятиям и толпами отправляется на заработки в Закавказье, где вообще лезгины считаются самыми лучшими, самыми смышленными и усердными работниками».

Активная роль человека в преобразовании окружающей жизни, сила его разума выражены в следующих пословицах и поговорках: «Без труда не может быть изобилия», «Разум из головы выйдет, драгоценное из камня».

Народ не ограничивался только лишь образной констатацией пользы труда, но и требовал учить детей труду. Не случайно горцы говорят: «Увиденное и выполненное самим полезнее, чем услышанное». Именно поэтому с раннего детства ребенок вступал в практическую жизнь и в труде развивал свои умственные и физические силы. Труд являлся для него школой, и в труде проходила его дальнейшая жизнь. И это понятно. Чтобы обеспечить себе самое скудное существование в суровых условиях гор, должны были работать все члены семьи.

Горцы считали труд, умелые руки самым надежным богатством. Недаром аварцы говорят: «Хутор можно проесть, ремесло — не кончается». Кумыки утверждают: «У кого умелые руки, тот и мёд ест».

Естественным образом выходило, что безделье и лень в горах — большой порок. «Погибшая на ногах собака — лучше, чем сдохший лежа лев», «Не умеющему доить и двор кривой», «У лентяя не бывает чести».

Вся жизнь дагестанских горцев представляла собой трудовой подвиг, ибо они, как справедливо отмечал А. Бестужев-Марлинский, «осуждены были с колыбели выбивать свое существование у грозной природы». С тщательностью горцы занимались земледелием. Зерновая культура горцев имеет древние истоки. Им приходилось возводить в труднодоступных местах каменные стены, таская на собственной спине камни и землю, создавая террасы. Как было сказано, террасное земледелие — достижение горской земледельческой культуры. Без упорного труда превратить голые скалы в плодоносящие поля, они, естественно, не могли. Большой знаток горской жизни Саид Габиев писал: «Трудно себе вообразить все трудности земледелия на кручах и над пропастями, однако энергичная рука трудолюбивого лезгина заметна во всем. Каждая пядь обрабатывается с большой тщательностью».

Горцы дорого ценили созданные многовековым трудом пахотные участки и сады и бережно следили за ними. Примитивные орудия труда, суровые условия жизни и быта не позволяли горцу единолично вести хозяйство. Обработкой земли были заняты все трудоспособные члены семьи. И дети были всегда рядом с родителями, усердно помогая им, как мальчики, так и девочки. Девочка до 13-14 лет должна была пройти школу домашнего хозяйства и женского рукоделия».

Дети ясно осознавали созидательную силу труда, когда вместе со старшими «по высоким, крутым и отвесным скалам они перекидывали деревянные желоба, по которым текла отведенная с верховьев рек вода», когда «вырубали в скалах канавы, тянули через пропасти акведуки, за десятки верст вели воду от источников рек в поднебесье».

Молодые люди учились и получали закалку и у природы и у старших. Свои требования к становлению и воспитанию ребенка горцы выразили так: «Увидишь воду — будь рыбою, увидишь скалу — будь козою».

Раннее приобщение детей к труду, знаниям о труде — это коренное начало в местных традиционных обычаях. Не случайно народ поучал: «Знание, полученное в детскую пору, глубоко высеченная на камне надпись».

У дагестанцев, склонных ко всякого рода труду, формировались предприимчивость и находчивость. Разностороннюю подготовку дагестанца писатель Петр Павленко описал так: «Был дагестанец воином и оружейником, лудил котлы, шил чувяки, работал по золоту и серебру, дрался за свои горы и успевал кое-что сеять на своих земельных полосочках и ухитрялся, воюя и голодая, даже развести могучие сады в пазухах гор». Испокон веков люди труда и результаты их труда пользовались большим уважением у горцев. Отсюда и внушение взрослых детям: «Научись уважать людской труд и святость хлеба, который родит земля». Естественно, это уважение воспитывалось при ознакомлении детей с трудом взрослых и только в процессе их совместной деятельности со взрослыми.

В культуре Дагестана да и Северного Кавказа четко оформились ценности мирного сосуществования й гостеприимства. Дагестанцы не представляли своего существования без тесной связи одной семьи с другой, одного аула с другим, без крепкой дружбы одного народа с другим. Издревле сформировались и специфические формы дагестанского родства — тухум, аталычество, побратимство, молочное братство, куначество, основной целью которых являлось расширение социальной базы влияния на людей и их объединение. Без самого тесного союза между собой горцы не могли и мечтать о возможности противостоять непрерывному натиску завоевателей, поэтому, наверное, эти народы и выжили в горах. В истории края доказано, что еще с древних времен население Дагестана поддерживало добрососедские отношения с другими народами Кавказа, вместе с ними имело достаточно тесные связи с Киевской Русью, с Византией и т.д.

Огромное значение для воспитания юношества в духе дружбы имел обычай гостеприимства, возведенный в горах в ранг священного закона. Дагестанская пословица гласит: «Да не придет такой день, чтобы в дом не пришел гость!». «Гость — посланник Аллаха», — утвердилось в этой традиции. По издавна сложившимся обычаям каждый горец считал за честь достойно принять гостя. Так относились к каждому вошедшему в дом, кто бы он ни был, к какой бы нации и вере ни принадлежал. Даже кровник становился для хозяина почетной особой и вступал во все права гостя, т.е. находился под его личной защитой.

Известный кавказовед-историк XIX века П.Бутков писал о дагестанцах следующее: «В домашнем быту кротки, гостеприимны, верны дружбе до великодушия, целомудренны, почтительны к старости, умерены в пище, трезвы, правила гостеприимства соблюдают даже против своих неприятелей». Прекрасный древний обычай гостеприимства поражал каждого впервые появившегося в Дагестане человека. Им восхищались путешественники и ученые, художники и писатели.

Ценность физической подготовки — одна из фундаментальных при становлении самобытной культуры в горах: суровые условия жизни накладывали своеобразный отпечаток на содержание, формы и методы учения и воспитания молодого поколения и были рассчитаны на подготовку закаленных людей. Здесь мог выжить только физически сильный и подготовленный к тяжелому труду человек. Именно поэтому горды придавали первостепенное значение физическому развитию детей, справедливо считая здоровье дороже всякого богатства. Физическое воспитание у горцев Дагестана было всецело подчинено необходимости выживания, а значит, в первую очередь воспитанию профессиональных качеств воина, ремесленника, земледельца и скотовода. Начиная с раннего возраста, физическое воспитание горцев проходило по этапам. Первый этап — от рождения до 3 лет; второй от 3-х до 6 лет; третий — с 6-7 до 12 лет; четвертый — с 12 до 16 лет и пятый — с 16 до посвящения в джигиты, т.е. до 18-19 лет».

Разнообразные спортивные игры и состязания, получившие широкое развитие в историко-культурном обустройстве горцев, были подчинены воспитанию физически сильных людей. В детях поощрялось, чтобы все свободное время уделяли физической подготовке: борьбе, прыжкам, метанию камней, бегу, верховой езде и лазанию по горам. Это нашло свое отражение во многих народных играх и состязаниях. Физическое воспитание и труд были неотделимы друг от друга. Так, к пятнадцати годам мальчик свободно управлял сохой. «Физическая культура горских народов Северного Кавказа, — пишет Ф.А. Агапов, — есть результат трудовой деятельности горцев, а приемы и средства физического воспитания как педагогического процесса вырабатывались в народе, отражая многовековой практический опыт, властно диктующий необходимость подготовки молодежи к суровой трудовой жизни и защите родины».

В традиции, формировавшейся в суровых условиях гор, ценности военно-патриотического воспитания молодого поколения становились, наряду с ранее перечисленными, центральными. Физическая подготовка направлялась на формирование таких качеств человека, как мужество, храбрость и смелость, которым в горах придавалось особо важное значение. Ведь каждый аул в прошлом являлся своего рода военным лагерем, а каждая сакля — крепостью. А. Марлинский в «Рассказе офицера, бывшего в плену у горцев» пишет: «Слава для горца есть необходимость жизни. Быть известным храбрецом в селении, в долине, в целых горах, т.е. в его мире — есть высшая награда его трудов, его желаний. Желая стать предметом повестей у очагов, он набожно слушает рассказ о героях прежних веков, или о молодчестве, о хитрости, об удачах наездников недавних и современных».

Ценность нравственного качества горцев вылилась в патриотизм и любовь к Родине. О любви горцев к родному краю А.А. Бестужев-Марлинский в своем «Амалат-беке» пишет: «Бедна его родина, но спроси, за что любит он эту родину, он скажет: «Здесь я делаю, что хочу, здесь я никому не кланяюсь». Беспредельную любовь горцев к родному краю показывает и В.И. Немирович-Данченко в своих «Очерках жизни и войны в Дагестане», описывая горский обычай. «Собравшийся в поход Джансеид у порога нагнулся, взял горсточку земли и, всыпав ее в маленький мешочек, повесил его себе на шею. Родная земля должна была сопровождать его повсюду. Если бы его убили, товарищи, зарыв его труп, посыпали бы его этой землей. Ему бы легко было в могиле, и это бы значило, что он похоронен дома». Писатель П. Павленко в «Кавказской повести» подчеркивает огромное значение в жизни горцев эпических воспоминаний. «Воспоминания о героическом прошлом были единственным искусством народа, его поэзией, его духовным лекарством, кодексом его мужества и его надеждой».

Героизм и отвагу народ запечатлел в своих сказаниях, песнях и преданиях. Восхваление и воспевание героизма — самая излюбленная тема в поэзии горцев. Аварская героическая легенда «Хочбар», лакское народное сказание «Парту Патима», аварская народная поэма «Сражение с Надыр-шахом», лакская песня «Давди из аула Балхар», аварское предание «Песня об Али-молодце», даргинские песни об удальцах, лезгинское сказание о Шарвили, кумыкские песни о героях — образцы культуры горских народов.

Мужество и героизм сынов гор воспевались также в колыбельных песнях. Каждая мать горячо желала, чтобы ее сыновья, став взрослыми, были похожи на героев этих песен. Подтверждением тому являются строки из одной старинной колыбельной песни даргинцев:

Я хочу, чтобы сильным,

Чтобы смелым ты рос,

Чтобы складным ты был

От подошв до волос.

Неослабное внимание воспитанию смелости и отваги объясняется тем, что Дагестан с давних лет являлся ареной многочисленных военных столкновений, исход которых решался мужеством и храбростью его населения. И. Герьер, служивший в начале XVIII в. в Дагестане, свидетельствовал: «Дагестанцы люди храбрые и наездники, все вооружены огнестрельным оружием, добрыми саблями, и многие в панцирях».

Своей доблестью и отвагою, гордостью воина, умением воевать и сохранять независимость дагестанцы сумели внушить уважение соседям. Борьбу за свободу и независимость родной земли жители гор рассматривали как священную обязанность, как дело чести своих сынов. Категорическое требование «С родной земли — умри, не сходи» являлось неписаным законом жизни горского населения. Этот дух воспитывался в детях буквально с пеленок.

Высокое чувство любви к родному краю и воспевалось, и воспитывалось практически самой реальностью горской жизни. Боевая слава сделалась в горской цивилизации насущной потребностью. В устном народном творчестве сохранилось множество воспоминаний о славных боевых делах их предков, которые в борьбе с врагами развили в себе превосходные боевые традиции и передавали их из поколения в поколение. Делалось это не только ради сохранения преданий о былых днях, но и потому, что героические боевые традиции имели практическое значение при защите своей Родины. Прав писатель П.Павленко, который в своем очерке «Дагестанцы» пишет: «В Дагестане высоко ценят традиции чести, особенно боевой, гордятся подвигами дедов, помня их и всегда готовы продолжать их». И эти подвиги предков — лучшие уроки растущему поколению. Единый корень происхождения, единая вера и общая историческая судьба — фундамент формирования культурных ценностей Дагестана.

Все же горцы предпочитали войне — мир. Искушенные в битвах аварцы говорят: «Война не родит сына, а, родив, убивает». Осознание разрушительной силы войны, приносящей смерть и страдания, выработало в сознании народа гуманистические подходы в решении вопросов войны и мира. Народная мудрость гласит: «Войну запретить — любовь утвердить».

Таким образом, общество, формирующееся на территории Дагестана своей жизнеутверждением, реальностью, суровой приземленностью вырабатывало элементы рационализма, как неотъемлемого качества повседневной жизни. Ограниченное тесными географическими рамками, оно развивалось как бы в «изоляции», изнутри, но в окружении мировых цивилизаций, испытывая их воздействие, рождая острые потребности учиться у своих, у чужих — с главной целью выжить на земле, хотя вера, особенно мусульманская, внушала продолжение жизни на том свете. Последующий период истории этого общества показал, что умение учиться у других — важнейшая особенность дагестанских народов. Традиции имеют одно обязательное свойство — тенденцию к консерватизму. Вокруг мир менялся, другие страны подвергались модернизации, тогда как общинные нравы дагестанского сообщества превращались в рутинные, сковывая динамизм развития общества.

Идеологической опорой консервативной части культуры стала мусульманская вера, содержащая в основе своей «недеяние», призыв подготовиться к потустороннему миру. По сути своей эта идеология взращивала мысль, что светское всегда греховно, а жизнь — это очищение от всего светского. Это противоречие, рожденное исторической эволюцией, создавало оковы для расширения и ускорения рационального восприятия мира.

Таким образом, это общество к тому периоду, когда оно вошло в Российское государство, находилось на уровне патриархально-феодального развития с сильными пережитками порядков военной демократии; оно не выработало во многих сферах своей духовной и культурной деятельности светских основ; оно не создало единой государственности, управляясь местными феодальными владетелями, а в 69 вольных обществах самоуправление базировалось на общинно-внутренних адатах (первобытная демократия), главное достоинство которых было в том, что они были независимы от местных феодалов (ханов).

Это было во многом традиционное общество, в котором качественные скачки прогресса были почти невозможны, а историческая эволюция протекала замедленными темпами. Отставание обуславливалось также и тем обстоятельством, что ислам и шариат в их поздней (регрессирующей) форме опутали жизнь во всех ее проявлениях, а религиозное табуирование стало ведущим мотивом всей жизнедеятельности общества.

Но не следует забывать, что общество, формирующееся на территории Дагестана, ограниченное тесными географическими рамками, развивалось как бы в «изоляции», изнутри, но в окружении мировых цивилизаций, испытывая их воздействие, рождая острые потребности учиться у своих и у чужих — с главной целью выжить на земле. Оно выработало своеобразные, сохраняющиеся в устной традиции кодексы — адаты, намус, содержащие установки воспитания и развития молодого поколения. Их нельзя оценить однозначно, как любые предписания такого рода всякого традиционного общества: наряду с весьма ценными морально-нравственными установками, касающимися поведения в труде, на войне, в семейно-родовом быту, отмечаются такие тенденции, как обязательность кровной мести, полное подчинение ребенка его родителям и старшим в роду, подавление проявления индивидуальности.
Адухов М.Д.