Я вспомнила время, когда в Дагестан из России направлялись специалисты. И прежде всего - учителя. Нужно было поднимать образовательный уровень дагестанцев, а своих национальных кадров не хватало. Обычно в педагогических учебных заведениях учатся девочки. И вот поехали эти девочки с направлениями в далекий и незнакомый им край - Дагестан. В этот раз приехало человек десять, кто откуда, а голубоглазая, светловолосая, стройная Любушка - из Воронежской области деревни Чечерино Грибановского района.

Провожали Любушку всей семьей: и отец с матерью, и сестры с братьями. Все сокрушались, как же она, в сущности, еще ребенок, уезжает в совершенно незнакомый край, где и говорят-то не по-русски.
- Ох, Любовь, Любовь! Настойчивая ты у меня! - и с гордостью за свое дитя, и с грустью по поводу разлуки с ней говорила мама. Смотри, доченька, будь вниматель¬ной в чужом краю. Знаешь поговорку: «Со своим уставом в чужую избу не суйся!» Присматривайся, не гордись, но себе цену знай. Советуйся со старшими: «Ласковый теленок двух маток сосет!»
- Хватит, мать, дочку-то поучать. Учить ребенка надо, пока он поперек лавки лежит! - в тон матери говорит отец. - Люба у нас - серьезная девушка. Себя блюсти умеет!

И поехала Любушка в незнакомую далекую республику с большим желанием отдать свои знания еще незнакомым ей детям. Она бессчетное количество раз прокручивала в уме свой первый урок. «Нужно сразу привлечь внимание детей, а для этого требуются знания и чем больше, тем лучше», - рассуждала девушка, перелистывая то одну книгу, то другую. Благо, взяла с собой почти всю домашнюю библиотеку...

Ахнула Люба, когда увидела море. Вот это чудо! Бирюзовая прозрачная гладь до самого горизонта. А волны! Такие ласковые, теплые, как заботливые руки матери. Десять дней в Махачкале пролетели как миг. Море, было также прекрасное, не хватает слов его спеть. В любую пору дня оно прекрасно. Подолгу девушка засиживалась на золотистом песке, любуясь морем. А все ее тревоги о предстоящей встрече с учениками как-то отходили на задний план.

И, несмотря на то, что это был 1948 год, она ни о чем беспокоилась, ее никто не обижал. Наоборот, пытались показать достопримечательности Страны гор, музеи, памятные места.

Вот уже, Люба Быкова в Рутуле. Прохладные ночи, ясные теплые дни, ласкающая глаз зелень и горы! О чем может мечтать молодая девушка? Тут сразу столько впечатлений, что сердце переполняется благодарностью за причастность к прекрасному. Но больше всего понравились люди своим невиданным гостеприимством, вниманием, готовностью помочь в любой ситуации, защитить. И все это с присущей горцам гордостью и обстоятельностью.

Девушку направили в школу селения Шиназ. Она преподавала историю. От природы любознательная и добрая, справедливая и отзывчивая, Любовь Васильевна завоевала сердца не только своих учеников, их родителей. но и Многие ее сверстники втайне вздыхали по ней, однако подойти к девушке не решались. Гордой и неприступной была учительница вне работы. Вскоре ее назначили директором школы.
Отработав, как положено, после распределения она собиралась вернутся к себе на родину.

Но прошли эти три года, потом еще три, а потом... Любовь Васильевна сердцем прикипела к своей профессии, школе, детям. Они платили ей тем же. С учителями у нее тоже сложились очень теплые дружеские отношения. Молодая учительница не только отдавала свои знания всем, но и училась у них многому: мудрости, изучала местный язык, обычаи. Она часто и подолгу беседовала со стариками, узнавая исторические вехи не только из учебников, но и у тех, кто их вершил. Любили в селе русскую девушку все.

Минпрос часто собирал учителей на всевозможные со¬вещания, открытые уроки, обмены опытом. На одном из совещаний Люба случайно поймала любопытный взгляд одного из учителей. Позже узнала, что он учитель русского и родного языков в соседнем с ней селении Джелахуры, а зовут его Мирзахан. Запал этот взгляд Любушке в сердце.До сего времени ни один юноша не тронул ее душу, а ей чаще подсознательно хотелось видеть его, хотя бы издали. Всякие совещания стали желанными. Да и юноше приглянулась эта скромная и обаятельная учительница из России. И он искал с ней встречи. От его села до нее 25 км. Однако это не расстояние для влюбленного. Он стал бывать у нее на уроках, приходил обменяться опытом. Находил любую причину, лишь бы увидеть девушку. Но горские законы суровы. И уж если девушка запала в душу парня, то он никогда не даст повода, чтобы кто-то хотя бы в мыслях мог оскорбить любимую. Наступил 1953 год. Переломный год в судьбе наших молодых.
- Выходите, Люба, за меня замуж, - вдруг как-то очень серьезно сказал Мирзахан.

- Хватит мне искать предлоги, чтобы повидать Вас приходится каждый раз прошагать 25 километров, чтобы увидеть Вас, и 25 километров идти обратно, - уже шутя, добавил юноша.

Зарделась Любушка, засмущалась, сердечко учащенно забилось. Мирзахан Омаев-то ей очень люб. Да как там будет замужем?

Мама часто повторяла: «Смотри, доченька, выбирай на всю жизнь! Ведь замужем быть - не мед пить. Замуж не напасть, лишь бы замужем не пропасть!» - не зря говорит народная мудрость. Однако любовь оказалась сильнее всех других доводов.

Сыграли свадьбу. Люба как-то сразу и легко вошла в семью Омаевых. Скоро начали переселяться на равнину, в Новый Гопцах. Сначала растили братьев Мирзахана, потом пошли свои дети: два сына и две дочки. Строили дом, работали, растили детей, и все в любви и дружбе, все в согласии и мире. Любовь Васильевна полюбила Дагестан на всю жизнь, и помог в этом ее муж, который старался показать прелести горного края, его обычаи, его народ. И стала Любовь Васильевна своей в селе не только потому, что учила детей сельчан, но и потому, что знала и близко принимала к сердцу обычаи того народа, среди которого жила, беды и радости были ее бедами и радостями.

40 лет проработала Любовь Васильевна в школе, через ее сердце прошло несколько поколений гопцахцев, знает всех поименно, такая профессия. Дети выросли. Сыновья получили экономическое образование, дочери - медработники. Уже растут внуки...

Узнала я о Любови Васильевне случайно. Ехала в командировку и разговорилась с попутчиком. В дороге всегда откровенничаешь с незнакомыми людьми. И время коротаешь, и делишься своим мыслями. Он то и рассказал мне о своей учительнице. Мне очень захотелось с ней познакомиться. Приехали в Новый Гопцах, где живет моя героиня. Спросила у встречных адрес, мне указали дом. У ворот нас встретила женщина в лезгинском наряде, стройная, приветливая, с голубыми бездонными глазами. Это и была Любовь Васильевна. В ее глазах можно было утонуть. И не удивительно, что молодой лезгинский парень сорок лет тому назад, глянув в них один раз, больше не смог оторваться, так всю жизнь и купался в ласковом, добром взгляде своей Любушки.

Обычный лезгинский двор, чистый, опрятный, куст роз у входа, а дальше сад, кудахтают куры, и такое тепло домашнего очага вокруг, что, кажется, будто ты сто лет знаешь этих людей. Поднялись на веранду, сели за большой стол, за которым и сейчас часто собирается большая семья, дружная и доброжелательная. Выпили по стакану душистого чая, и потекла беседа. Любовь Васильевна помнит каждый миг своей жизни, а вот трудностей, которые ей пришлось пережить, не держала в памяти. О своем муже она говорила так, будто он тут, рядом, на секундочку вышел и сейчас вернется. И только один раз затуманились ее бездонные глаза непрошеной слезой, переполнились ею, и казалось, вот-вот брызнут наружу крупными каплями печали и боли.

- Три года назад не стало моего друга, мужа, любимого. Мы прожили с ним счастливую жизнь, и другой я бы не хотела для себя.
Любовь Васильевну помнят и чтят в Рутульском районе, там много их кунаков, которые и сейчас бывают в этом гостеприимном доме.

- Какие были дети! Любознательные, умные, стремящиеся узнать как можно больше. Я не помню, чтобы они шалили на уроках. А ведь первые послевоенные годы были тяжелыми для всей страны. Исключение не составлял и Дагестан. Люди жили трудно, послевоенная разруха давала о себе знать, но я не помню, чтобы дети на что-то жаловались. Школа не отапливалась зимой. Мерзли и мы, и дети. Надевать было нечего. Дети ходили в школу в джурабах и галошах. Но ребята, чтобы не пропустить из-за холода какой-нибудь интересный рассказ, сидели в классе тихо, как мышки. Мальчики свои шапки надевали на ноги и так грелись. Тяга к знаниям была необыкновенной.

Любовь Васильевна перебирает фотографии и рассказывает о своих учениках. Лицо ее становится светлым и спокойным, голос ровный, а в бездонных глазах море любви. О каждом «своем» и кто он, и где работает, и на ком женат, кто счастлив или нет. Как мать знает своего ребенка, так же и Любовь Васильевна знает и любит своих учеников. Она не называет их бывшими. Они ее теперешние. За разговором мы и не заметили, как в доме собралась большая дружная семья: внуки, дочь, сын с женой.

Без лишнего шума и суеты на столе появился ужин, и я увидела, что обеденный стол является не только местом приема пищи, но и местом общения. С большим уважением и любовью обращаются в семье к бабушке. Ее слово - закон. Да так и должно быть: по горским обычаям слово старшего не обсуждается. Чувствовалось, что внуки души не чают в своей бабулечке, а дети почитают мать и благодарны ей за те чудесные качества, которые она передала и привила им.

Глядя на учительницу, беседуя с ней, я поняла, почему ее любят и уважают в селе, почему к ней относятся как к своей. Она и есть своя, если понимает и поддерживает сельчан, если разделяет их горе и радости, если старается быть полезной, откликается сердцем на зов.
Мир Вашему дому, дорогая Любовь Васильевна! Пусть Ваш очаг ярче горит, и вокруг него собираются добрые, хорошие люди!

Читайте другие материалы по этой теме>>